Профессия судьи – это образ жизни

Профессия судьи – это образ жизни

24.10.2016 0 Автор Администратор

%d1%81%d0%be%d0%b1%d0%be%d0%bb%d0%b5%d0%b2%d0%b0В 2016 году свой юбилейный день рождения отметила Валентина Андреевна Соболева, судья Верховного суда Республики Алтай, пребывающая в почетной отставке.

Валентина Андреевна родилась и выросла в Кемеровской области. После окончания Томского государственного университета по распределению была направлена на север Томской области. Работала три с половиной года следователем в РОВД Александровского района. У семьи Соболевых родился ребенок. Было трудно. Сообщение по району только на вертолете либо на катере. Валентине Андреевне приходилось оставлять маленького ребенка и выезжать на происшествия. Бывало, улетит куда-нибудь, а обратно из-за непогоды добраться не может. Конечно, для молодой женщины условия были невыносимые.
В 1972 году Валентина Андреевна со своей семьей переехала на Алтай. Работала адвокатом Алтайской краевой коллегии адвокатов. В апреле 1976 года ее избрали народным судьей Горно-Алтайского городского суда. На тот момент ей было всего тридцать лет. С тех самых пор на протяжении почти тридцати пяти лет ее судьба была неразрывно связана с профессией судьи.
Легенда нашего правосудия

— В городском суде я работала четыре года. На тот момент судьями там были Надежда Васильевна Анциферова и Нина Петровна Качалина. В январе 1980 года Юрий Николаевич Кувалдин предложил мне перейти на работу в областной суд Горно-Алтайской автономной области, — вспоминает Валентина Андреевна. — Мы с мужем дома посоветовались и решили, что дважды такое не будут предлагать, тем более в суд вышестоящий, областной. Я согласилась. Начинала рядовым судьей. Тогда не было специализации, рассматривали все дела подряд: и гражданские, и уголовные. Через шесть лет меня назначили председателем судебной коллегии по уголовным делам. Председателем областного суда тогда был Юрий Николаевич Кувалдин. С ним в моей жизни связано очень многое. Это был золотой человек. Он стал моим учителем: пригласил меня работать в народный суд, позже — в областной суд и на первых порах всегда помогал. Умнейший человек, Профессионал с большой буквы. К нему приходишь с готовым ответом на жалобу, он берет ручку и из твоих трех предложений напишет одно, но самую суть, самое главное. Грамотно писать свои процессуальные документы я училась у него. Вообще, что касалось работы, это был очень строгий человек. Но когда мы выезжали на покос, неделю жили в палатках, он становился абсолютно другим: утром ходил и будил нас: «Девочки, миленькие, вставайте!» А по приезде на работу делался снова прежним — суровым, требовательным, но справедливым. Легенда нашего правосудия…
Работать было сложно, но интересно

— В советское время работа в судах была стабильной, материально-техническое снабжение судов соответствовало всем нормам. А в период перестройки все изменилось. Заработная плата судей стала низкой, материально-техническое снабжение — недостаточным. Если мы в областном суде еще как-то были обеспечены, то в городском, районных судах негде было достать бумагу, конверты. Люди подавали исковые заявления и прилагали свои конверты, чтобы дать делу ход. Но сказать, что нам по нескольку месяцев не выплачивали заработную плату, нельзя, такого не было. Конечно, когда был принят Закон РФ «О статусе судей», жизнь в суде у всех изменилась. Появилась гарантия безопасности жизни, жилья, материально-техническое обеспечение стало намного лучше. Вообще я думаю, что в советское время, несмотря ни на что, тоже много положительного было. Тогда отношение к статусу судьи, к суду, правоохранительным органам было более уважительным.
От съезда к съезду

В 1992 году Валентину Андреевну назначают заместителем председателя Горно-Алтайского областного суда. Годом ранее, в 1991-м, был созван I Всероссийский съезд судей, на котором создан новый орган, представляющий интересы судейского сообщества, – Совет судей. В работе первого Съезда приняла участие и делегация нашей области, в состав которой вошли четыре человека: от областного суда – Н.Н. Скрипаль, В.А. Соболева, от Арбитражного суда – Н.А. Наймушин, от районных судов – В.П. Айманов.
— Я хорошо помню первый Съезд судей, — рассказывает Валентина Андреевна. — Проходил он в Москве в Парламентском центре, недалеко от Цирка Ю. Никулина на Цветном бульваре. Сложное было время. Снабжение — даже в Москве — плохое. Все, помню, бегали по столице, стояли в очередях, чтобы что-нибудь привезти детям, коллегам. Нас поселили по два человека в номер. Все было на уровне советских времен. Никакого излишества, никакой роскоши. На съезде перед нами выступил Б.Н. Ельцин. Он тогда был еще молодой. Выступил и мигом подписал указ о повышении заработной платы судьям.
На этом съезде Василия Петровича Айманова избрали в первый состав Совета судей России. Будучи членом Совета судей, он участвовал в разработке проекта закона «О статусе судей». Нужно отметить, что впервые избранный Совет судей работал хорошо. Все-таки Закон «О статусе судей» — это оплот судебной системы. Он защищает как работающих судей, так и судей, пребывающих в отставке. Большое спасибо, что в этом документе есть статьи, которые позволяют нам чувствовать себя комфортно, обеспеченно, защищенными. Это же очень много значит!
Какие вопросы еще рассматривались на первом Съезде? В основном обсуждение касалось материально-технического снабжения судов. Помню, на этом съезде присутствовали иностранные представители. Им было непонятно, почему у нас возникают такие вопросы. Как это судья материально не обеспечен, как это в судах ничего нет, если положено? У них всегда все было. В 1999 году я ездила в Америку по обмену опытом, была в Лос-Анджелесе, Вашингтоне. То, что я там увидела, – было небо и земля по сравнению с нами. У них система оплаты была такая, что судья не нуждался ни в каких льготах, его заработная плата позволяла ему жить без всяких льгот: и медицинскую страховку оплачивать, и путешествовать, не ждать, когда путевку дадут.
Вопрос о повышении заработной платы никогда не снимался с повестки дня Совета судей, Всероссийского съезда судей. Вот и сейчас у технических работников низкая заработная плата. Хотя без них суд – это не суд. Я вспоминаю своих девочек, особенно секретарей судебного заседания, как они писали протоколы, как мы в командировки ездили. Конечно, заработная плата работников суда должна быть достойной, это позволяет чувствовать себя независимо, как того требует закон.
На втором Съезде, который состоялся в 1993 году, в состав Совета судей от нашего региона избрали меня. Я отработала там 10 лет, была на всех пяти съездах, с первого по пятый. С каждым разом все заметнее было улучшение благосостояния судей.
Грамотный помощник много значит

— Я человек старой закалки. Когда в 2000 году в судах появились помощники судей, думала: зачем вводить новые должности, лучше бы повысили зарплату тем, кто работает. Но когда сама стала пользоваться их услугами, мое мнение изменилось. Конечно, для судьи грамотный помощник очень много значит. Одному судье не справиться. А если ты еще и научил своего помощника хорошо работать, то вдвойне легче. Когда вы понимаете друг друга с полуслова, когда он уже знает, на что обратить внимание, это многого стоит. Конечно, этому надо научить. У меня, например, всегда были хорошие помощники: Оксана Чернова, Татьяна Говоркова. Сейчас они сами судьи. У меня всегда были прекрасные отношения с секретарями, с помощниками, хотя я очень требовательный судья. Протокол судебного заседания мы отрабатывали от и до. Каждую страницу читала, крыжила, писала, как изменить, согласовывала это с ними. Потому что протокол судебного заседания – это лицо судебного заседания, и научил меня к протоколам относиться так Ю.Н. Кувалдин. Когда я работала в народном городском суде первый год и мое первое дело пошло на коллегию, он меня вызвал к себе, прочитал минут на 30 лекцию о том, что такое протокол и как к нему относиться, как судья должен проверять. Этого было достаточно для того, чтобы раз и навсегда запомнить сказанное.
Опыт приходит с годами…

— По закону кандидат в судьи должен быть старше 25 лет. Но должен быть еще и жизненный опыт. Вспоминаю себя в двадцать пять — тридцать лет и в тридцать четыре — тридцать пять лет, когда пришла в областной суд. Это было уже более осознанно. Конечно, профессионализм приходит с годами. Рассматривать дела качественно очень сложно. Но когда профессионализм уже выработан, единственное, о чем ты думаешь, как бы не допустить судебную ошибку. Например, когда врач делает операцию, он не думает, что пациенту больно. Он думает о том, что его нужно вылечить. Так и судья должен думать о том, как бы все сделать правильно, по закону. Я всегда выносила решение так, как того требует закон, в своих решениях была несгибаема. На меня никогда невозможно было давить. И никто не пытался этого делать. Звонки, конечно, были — и «сверху», и «снизу». Но я всегда говорила: «Да, мы рассмотрим, да, мы примем правильное решение». И мне никогда не было стыдно за какое-то принятое решение. После вынесения приговора — когда рассмотришь дело, когда вынесешь приговор — я всегда чувствовала удовлетворение. Была довольна тем, что разобралась, сделала все по закону, правильно. Однажды в моей практике был такой момент: я рассматривала дело, связанное с изнасилованием и убийством. В тот год в Уголовном кодексе как раз появилась норма, определяющая чистосердечное признание смягчающим обстоятельством. При чистосердечном признании срок снижался до 3 — 4 лет. Мне было стыдно перед потерпевшим за то, что я назначила такую низкую меру наказания. Но потом я пригласила его и объяснила, что я связана этими моментами, что больше в этой ситуации нельзя ни на месяц назначить. Казалось бы, приняла решение по закону, но было настолько неприятно, что справедливость в данном случае не восторжествовала!
Семья – главный оплот

— Профессия судьи – это образ жизни. Я проработала судьей почти 35 лет, — рассказывает Валентина Андреевна. — Все это время я настолько любила свою работу! Кто-то даже считал меня немножечко не в себе. Приходила домой и ждала завтрашнего дня, чтобы снова бежать на работу. Поэтому мне было страшно от мысли, что уйду в отставку. Очень долго себя к этому готовила. Первые два года было тяжело. Всю свою жизнь я была человеком общественным, а тут осталась одна, практически никому не нужная, сама с собой, со своими мыслями. К счастью, рядом была моя семья. На тот момент у меня и супруг, и Дик живы были. Дик — это наша немецкая овчарка. Она прожила с нами тринадцать с половиной лет. Член нашей семьи и даже больше… Мой муж в то время уже не работал, находился дома. Мы проводили время вместе, я ходила по грибы. Как-то потихонечку отходило.
С мужем мы с первого класса вместе учились. В десятом классе начали дружить. Потом он поступил в Кемеровский политехнический институт, а я поехала учиться в Томск. Когда меня после окончания университета распределили на север Томской области, он перевелся на заочное отделение и поехал за мной. Он был спортсменом, часто ездил на соревнования, из-за этого даже брал академический отпуск, поэтому, когда я оканчивала вуз, он учился на четвертом курсе. Когда у нас родился сын, он бросил институт. Из-за этого я, конечно, чувствовала перед его родителями свою вину. Поэтому я работала, а он тоже устроился на работу и поступил в Киевский институт инженерной авиации, учился там четыре года. Вот тут я проявила железный настрой — заставляла его делать контрольные работы. Мы никуда не ходили, хотя хотелось проводить время с друзьями. Но все равно жили хорошо, все было нормально.
Конечно, профессия судьи все-таки накладывает свой отпечаток. С людьми общаешься осторожно, круг знакомств ограничен. Походы в гости тоже ограничены. Вот сейчас я осталась за этой оградой одна. Нет, у меня есть друзья, с которыми дружим смолоду, коллеги по работе, с которыми не один пуд соли съели. В настоящее время я считаю, что находиться в почетной отставке достаточно хорошо, просто надо найти себя, свою востребованность и продолжать достойно жить…

Пресс-служба Управления
Судебного департамента
в Республике Алтай