Первый, первый… Я второй

Первый случай заболевания коронавирусом в Республике Алтай зафиксировали 16 апреля. Пугающий диагноз подтвердился у 67-летней Антонины Саламовой из Онгудая, вторым зараженным стал ее муж Владимир. Эта новость вмиг облетела все федеральные каналы, интернет пестрел цепляющими заголовками — еще накануне республика считалась единственным российским регионом без COVID-19.

Те, кто победил коронавирус, лучше других знают, какой опыт получают инфицированные за время лечения. В поисках ответов на вопросы, как меняется жизнь, взгляды людей и, в конце концов, их будущее, мы обратились к нашей землячке.

— Не было ни боли в горле, ни насморка. Чувствовалась сильная слабость и озноб, температура держалась небольшая, но ломило все тело, — рассказала Антонина Алексеевна. — В «скорую» я обратилась практически сразу. 15 апреля ко мне пришел участковый терапевт, осмотрел, поставил диагноз ОРВИ, назначил соответствующее лечение.

О том, что у нее может быть «корона», признается моя собеседница, она тогда не думала, но все же настояла на тесте — симптомы были уж очень схожи.

— Когда узнала о диагнозе, испытала настоящий шок: непонятно было, что делать… — говорит Антонина Алексеевна. — Я не была ковид-диссидентом, которые отрицают реальность эпидемии, старалась соблюдать меры предосторожности и внутренне была уверена, что меня это не коснется. В ту же ночь приехала бригада эпидемиологов в защитных комбинезонах, масках и очках и увезла меня в Горно-Алтайск. А утром я узнала, что у мужа тест тоже показал положительный результат.

В доме, где проживали Саламовы, произвели санобработку, в течение трех дней неподалеку дежурила полиция.

Неделю семейная пара находилась в специализированном инфекционном боксе Центра по профилактике и борьбе со СПИДом, затем их перевели в Республиканскую больницу, перепрофилированную в моногоспиталь.

— По расписанию мне давали необходимые лекарства, препараты, ставили уколы. Живого контакта с внешним миром в учреждении нет. Медперсонал заходит строго в «скафандрах», наружу не выпускают, разговаривали лишь через толстое стекло. Муж перенес коронавирус по более тяжелому «сценарию», чем я, даже говорить мог с трудом. В прошлом году он переболел пневмонией, видимо, это ухудшило общее состояние. Было принято решение перевести его в реанимацию. В больнице он провел 24 дня.

Нам повезло, все врачи были очень вежливые, терпеливые, внимательные, отзывчивые. Огромная благодарность министру здравоохранения С.М. Коваленко, пульмонологам Е.А. Максимовой, Н.А. Куртовой, Е.Э. Себиргеевой, хирургу А.В. Лобанову, отоларингологу Е.Б. Пупыеву за их нелегкий труд и профессионализм!

Корона съехала

В первый майский день, когда состояние Антонины Саламовой уже не вызывало опасений и два теста на наличие COVID показали отрицательный результат, врачи выписали ее из больницы как выздоровевшую. Женщина уже было с облегчением выдохнула, но оказалось, что перед ней встала еще одна проблема — по району стали расползаться слухи, один ужаснее другого.

В небольшом селе, где все всех знают, информация о заболевших распространилась на уровне сарафанного радио, их обсуждали в магазинах, на остановках, в местных пабликах. «Мама, ничего не читай, свои социальные сети не открывай, там просто ужас!» — просила Антонину Алексеевну старшая дочь.

О том, что ее полное досье с адресом, личными данными, должностями и местами работы близких родственников тиражируется в различных мессенджерах, женщина тоже не знала. Где произошла утечка – теперь остается только догадываться…

Есть известное выражение: «Страшна не опасность, страшен страх». В нашем случае это, безусловно, метафора. Когда не знаешь, чего конкретно бояться, придумываешь сам. В конце концов запаниковавшие земляки потеряли самообладание и обрушили на семью шквал негодования:

— Неужели нельзя дома посидеть? Это специально сделано. Однозначно в СИЗО! — вынес свой приговор на одном из городских информационных порталов комментатор под ником «Бобр добр».

Тут же на подмогу подоспел следующий злопыхатель: «Наверно, правда, только угроза расстрела нас может остановить. Так она, эта мадам, вот так безоглядно распорядилась судьбами многих жителей…»

Уровень эмоционального давления в словах комментаторов понятен и без лингвистической экспертизы. Впрочем, были и прямо противоположные реплики. Но такие попросту засыпали «дизлайками».

Дальше – больше. Пока городские врачи боролись за жизнь Антонины Алексеевны и Владимира Наяновича, хейтеры строили догадки о личности пенсионеров. Например, о том, что Саламовы «сдают жилье с договоренностью, что если проверка, то, мол, родственниками представитесь… Гости, конечно, согласны. А куда им деваться? Это же обычная схема…»

Незнакомые люди угрожали им только потому, что они переболели коронавирусом. Пеняли даже на то, что Саламовы будто бы провели юбилей с большим количеством приглашенных и даже что получили страховые выплаты в размере полумиллиона рублей.

— Неприятно и очень тяжело читать эти выдумки. У меня гипертония, детям пришлось за меня сильно поволноваться, — вздыхает она. – Ходит такое мнение, что коронавирус — болезнь неприличная и порядочные граждане ею не страдают… До угроз сжечь дом, слава Богу, не дошло, хотя я читала о таких случаях.

Она признается, что сейчас уже успокоилась и все принимает как есть, хотя до сих пор не выходит из дома. При этом добавляет, что вставших на ее сторону в этой непростой ситуации оказалось все же больше.

 — Никто из близких друзей и соседей не отвернулся от нас, собственно, они и привозили продукты и все необходимое. Спасибо большое всем, кто помог и поддержал нашу семью в это трудное время!

Болезнь действительно существует, вирус реальный. Бояться его не нужно, но опасаться – надо. Будьте терпеливы, заботьтесь о своих близких!

Прививка от жестокости

Неудивительно, что люди сегодня боятся вызывать врача. Уже не поймешь, что страшнее: умереть от пневмонии или от разрыва сердца после травли. Увы, испытание на милосердие и человечность выдерживают не все.

Но подумайте: ведь завтра (ну, через месяц или даже полгода) мы выйдем из карантина. Снимем маски, может, даже руки друг другу протянем. И что? Скажем, отведя глаза в сторону: «Извини, старик, погорячился…»? Или просто пожмем плечами: на войне как на войне?

Кстати, про войну. Легко было воспевать героизм погибших дедов, клеить на машины стикеры «можем повторить», наряжать детишек в военную форму и устраивать дегустации блокадного хлеба. Но совсем другое, прямо как в фильме «Мы из будущего», — вдруг оказаться на месте этих «дедов». Не буквально, конечно, но испытание действительно нешуточное. Травить сегодня заболевших — все равно что бросать на поле боя раненых, извините за пафос. Завтра на их месте может оказаться каждый из нас.

Ну а для борьбы с распространением лжи и угроз тоже существует лекарство — Административный кодекс, в тяжелых случаях — Уголовный. К несчастью, от безразличия и жестокости нет прививки, как и в ситуации с COVID-19. Но хорошая новость в том, что вакцина от коронавируса все-таки в обозримом будущем появится.

Хочу вместе с заместителем главного врача Майминского госпиталя Еленой Коваленко, которая не отказалась дать профессиональный совет тем, кому приходится обороняться, и тем, кто самоуверенно нападает, пожелать скорейшего выздоровления всем, кто сейчас борется с заболеванием.

— У нас есть точная диагностическая база, которая позволяет с уверенностью выписывать пациентов, зная, что они не несут угрозы для окружающих. К сожалению, многим сложно понять, в каком состоянии и отчаянии находятся эти люди, как тяжело приходится медработникам. Сейчас страшно всем, статистика ежедневно увеличивается, болезнь не щадит ни стариков, ни детей. До сих пор специалистам не известны все осложнения, которые вызывает данный вид коронавирусной инфекции.

Однако если тест на COVID дает положительный результат, то наши врачи сделают все возможное, чтобы вылечить пациента. А что делать, если провален тест на человечность? Давайте будем помнить об этом и относиться к окружающим так, чтобы не было потом за себя стыдно. И, конечно, соблюдайте все необходимые меры предосторожности! — советует доктор.

***
Воскресенье. Вечер. Дописываю эту статью и смотрю в окно. Узкие улицы переполнены — молодые парочки, старики, дети на площадке под окном… И кажется, что никакого коронавируса не существует, что всё это страшный сон, который обязательно закончится счастливым пробуждением для всех нас.

Татьяна РУССКИХ

Добавить комментарий