Неизвестный портрет сына художника

Для читателей «Звезды Алтая» публикуем ранее не известную фотографию и портрет Василия Григорьевича Гуркина (1907–1961 (?)), младшего сына Г.И. Гуркина, его карандашный набросок плана усадьбы в Аносе, сделанный  им по памяти в 1958 — 1960-е гг.:  расположения построек, двух озер (прудов), арыка. Именно он впервые после реабилитации Г.И. Гуркина поднял вопрос о сохранении усадьбы отца. В 1960 году Василий Гуркин обратился в Горно-Алтайский обком партии и облисполком с письмом, где изложил свои соображения о «восстановлении усадьбы в былом виде, организации на усадьбе, как хотел отец, дома-музея художников и  работников других искусств, картинной галереи, создании в усадьбе базы художников». Весьма интересен замысел Григория Ивановича о  возведении в усадьбе «построек дачного типа с сезонным или годичным функционированием». Надо отметить, что концепция Национального музея о возрождении усадьбы Г.И. Гуркина  полностью совпадает с планами самого художника. Интересны письма Василия Гуркина,  написанные в 1959 — 1960 гг. Петру Ивановичу Каралькину (1908 — 1990), уроженцу аила Елтош Красногорского района, о своем отце. Каралькин — собиратель и знаток творчества Г.И. Гуркина, работал в Российском этнографическом музее в Ленинграде, был директором Хакасского краеведческого музея, и, как он отметил в своих записках, их матери (Гуркина и его) были родными сестрами из семьи Бабыргановых.

Фотография хранится в семейном архиве правнука Г.И. Гуркина  Владимира Михайловича, ныне живущего в Воронежской области. С дочерью Кристиной он в январе приезжал на юбилейные мероприятия, передал в дар музею открытку Г.И. Гуркина своим внукам и тетрадь со стихами старшего сына Г.И. Гуркина Александра за 1916 г.

Позже Кристина отправила по электронной почте фотографию неизвестного мужчины, хранившуюся у отца.  Как сказал Владимир Михайлович, в их семье очень сдержанно относились к каким-либо воспоминаниям, связанным с прошлым. А многое о своем знаменитом прадеде он узнал, лишь приехав на Алтай. Кто на фотографии, он не знает. Каковы были мое удивление и радость, когда в электронном госкаталоге Государственного художественного музея Алтайского края неожиданно обнаружили живописный портрет художника  В.Я. Курзина «Портрет сына художника Г.И. Гуркина Василия», совпавшего  с внешностью мужчины на фотографии! Василий Гуркин! О нем и о других детях Григория Ивановича с нелегкими судьбами, гонимыми из-за отца, мы расскажем нашим читателям в дальнейших номерах газеты.

Владимир Михайлович – внук Ангелины (1901-1948 (?) гг.), дочери Григория Ивановича. Её муж — Павел Александрович Штерн, учитель из Горького (ныне Нижний Новгород), посланный Наркомпросом  (Народным комиссариатом просвещения РСФСР) в 1920-е гг. на работу в Алтайский край. Семья Штерн жила в  Усть-Коксинском районе (с. Курунда (?)), затем в Бирюле и Манжероке. Сегодня многие помнят учителя русского языка и литературы Павла Александровича Штерна и те знания, которые получили, обучаясь у него. В предисловии к своей монографии «Мастер из Аноса» (1984) известный искусствовед В.И. Эдоков объявляет благодарность П.А. Штерну за письма и воспоминания о Г.И. Гуркине. И именно зять Гуркина Павел Александрович, теперь мы об этом можем с точностью сказать, сохранил семейные фотографии и письма, написанные художником в 1935 и 1937 гг. Эти письма показывают нам его в образе любящего не только отца, но   и гражданина, завещавшего детям и внукам любить и беречь Родину-мать: «Прежде всего Родина та, где он родился, вырос. Хороша она для него или плоха, сурова или неприветлива, но все-таки благодаря силе природы он инстинктивно к ней привязан. И где бы он ни был в других местах, далеко от нее, он ее помнит. Бывают бедствия или насилия, в силу чего ему невольно приходится оставлять, бросать свою Родину. И там, на чужбине, она рисуется и чувствуется еще дороже, привлекательнее. И зверь или человек, несмотря на то, что живет в довольстве, не забывает о ней и стремится хотя бы на миг побывать, увидеть родные места. Старый марал идет помирать в тот лог, где родился» (письмо-завещание написано Ангелине 10 апреля 1937 г.).

Национальный  музей Республики Алтай многие годы по крупинкам собирает ценные сведения о Г.И. Гуркине, блестящем мастере кисти, легенде сибирского искусства. К 150-летию художника составлена подробная летопись его жизни и творчества, на уличной площадке музея работает выставка репродукций его живописных и графических произведений «Какими красками опишу тебя, мой славный Алтай?» из музеев Сибири, Москвы и Санкт-Петербурга, продолжается благоустройство территории усадьбы в Аносе. Изучение гуркинского наследия ныне активно развивается, составляется биобиблиографический справочник, позволяющий существенно обогатить наши представления о Гуркине — художнике и о Гуркине — человеке.

В 1937 году после  ареста Г.И. Гуркина усадьба художника была конфискована, а имущество передано в колхоз имени Кирова. По архивным документам, составленным в июле 1937 года, у художника в собственности были «дом-мастерская, дом жилой, изба жилая, избушка, амбарушка, конюшня, пригон, баня,  ульи» и другие хозяйственные постройки, как написано, все «с полным оборудованием», а также скот. Художественное наследие Григория Ивановича – картины, этюды и рисунки — было изъято НКВД (кроме музейных работ и «картин облисполкома», приобретенных в 1930-м, которые временно находились в музее). Во время Великой Отечественной войны жилой дом, мастерская и сад были переданы Аносской средней школе,  а аил и постройки хозяйственного двора — разобраны на дрова. Архивные документы, связанные с реабилитацией Г.И. Гуркина в 1956-м (заявления родственников художника о возвращении или возмещении имущества, различные акты, выписки, протоколы), дают представление об  усадебном комплексе  и его имущественном состоянии на 1937 год. С 1956-го после формальной реабилитации трижды (в 1957, 1982, 1989 годах) предпринимались попытки восстановить усадьбу, но все они потерпели неудачу, так как имя художника по-прежнему оставалось под запретом. В 1957-м на основании решения облисполкома Горно-Алтайской автономной области был составлен акт по приему и передаче усадьбы и приусадебного земельного участка в селе Анос, ранее принадлежащего Г.И. Гуркину, Алтайскому краевому отделению Художественного фонда СССР. Это единственный официальный  документ, где описывается состояние оставшихся к этому времени строений: дома-студии, жилого дома, флигеля, приусадебного участка с садом и изгородью. Наши представления об усадьбе художника также обогащают произведения самого автора, сохранившиеся  фотографии, дореволюционные периодические издания Сибири, воспоминания его многочисленных современников и Василия Григорьевича Гуркина.

Р.М. ЕРКИНОВА, директор

 Национального музея Республики Алтай имени А.В. Анохина

Письма из прошлого

Первые шаги к дому-музею великого мастера

«Горно-Алтайскому обкому КПСС и Областному исполнительному комитету от Василия Гуркина

 В 1937 году художник-алтаец Чорос-Гуркин Григорий Иванович умер в местах заключения,  и в 1956 году за отсутствием в его деятельности состава преступления Алтайским краевым судом был полностью реабилитирован. Все имущество художника было конфисковано. Своим решением №75  от 28.02.1957 облисполком передал недвижимое имущество художника, находящееся в селе Анос,  Алтайскому союзу советских художников, последним, как известно, мер по освоению усадьбы принято не было. В декабре 1957 года облисполком своим решением №534 отменил решение №75 и решил: имущество Г.И. Гуркина передать его законным наследникам. Будучи прямым наследником − сыном художника, я, Гуркин Василий Григорьевич,  по оформлении прав в январе 1959 года принял оказавшееся  в наличии недвижимое имущество своего отца в с. Анос, которое состоит из деревянных построек студии, жилого дома, избушек, строения, расположенных в саду, насаженного при жизни руками художника и его детьми. Кроме того, имеются две избы особняком, склад, кладовая, сарай, ограждение. Все эти сооружения находились в пользовании ряда организаций и местной школы и пребывают в крайне запущенном состоянии.

Конфискованный художественный фонд художника Гуркина, состоящий из его работ маслом – этюдов, эскизов, картин (свыше 650 полотен), множества рисунков пером и карандашом, находился в областном краеведческом музее, по небрежности при хранении в сыром подвальном помещении несколько полотен испорчено плесенью, измято. Как видно, из статьи в «Литературной газете» №132 от 27.10.1959 хранение и теперь требует много лучшего.

С болью, с прискорбием приходится констатировать тот факт, что за время нахождения в подвале музея картин к ним допускались разные проходимцы, беспрепятственно уносившие с собой приглянувшееся, многое растащили бесследно или роздали безвозвратно. Художник Гуркин Г.И.,  алтаец по национальности, ученик Шишкина,  любил величественную и многокрасочную природу Горного Алтая. Работая над полотнами, он, как сам выражался,  вкладывал душу Алтая в свои полотна – со свойственным ему колоритом. Художественный фонд Гуркина велик, многообразен, в художественно-национальном значении не имеет себе равного. Большую ценностьв этнографическом мире края, особенно Горного Алтая,  составляют его зарисовки пером и карандашом. Последнюю выставку своих картин Гуркин устраивал в 1927 году в г. Москве и впоследствии по заказу правительства выполнил картины с видами Горного Алтая, в частности Калинину М.И.,  и в 1934 году картину «Ойротия по пути заветов Ленина» он написал как подарок ХVII съезду партии. С момента реабилитации отца я принял решение и, помня из прошлого его пожелания об организации в его усадьбе школы-поколения молодых художников, а студию использовать под выставочный музей, где бы его работы могли служить и как наглядное пособие и показывали бы посетителям обильную красотами природу Горного Алтая, полный решимости осуществить пожелания художника, я стремлюсь привлечь к тому внимание и участие учреждений общественности. Приняв недвижимое имущество, стараюсь сохранить его в усадьбе, окруженной живописной природой, сделать усадьбу художника памятным уголком, очагом культуры, искусства в Горном Алтае. На что в плане предусматривается следующее: 1. Восстановить усадьбу художника в былом виде, отремонтировать здания, ограду, сад, разрушенное восстановить. 2. Организовать в усадьбе дом-музей художника и картинную галерею с размещением их в студии и в доме. 3. Создать в усадьбе базу художников и работников других искусств, для чего возвести в усадьбе постройку дачного типа с сезонным или годичным функционированием за счет соответствующих их фондов на хозрасчете. 4. Подчинить заведование Управлению культуры и Союзу советских художников. 5. Отторгнуть участок усадьбы из колхозных земель и перевести в государственный фонд. База работников искусств предусматривается с расчетом расположения в с. Анос, почти в центре Горного Алтая, откуда они могли бы предпринимать свои творческие командировки в звездном порядке направлений. План реставрации усадьбы обсуждался и в краевых учреждениях одобрен и принципиально принят, но средств на восстановление и организацию до сих пор не отпущено. Некоторые деятели рекомендуют продать недвижимое имущество, а государство, мол,  найдет со временем нужным, как и что делать с усадьбой художника Гуркина. Сестра моя тоже требует реализации имущества, так как она введена в право наследован в равной доле и хочет получить свою долю, но тогда будет разорена усадьба художника, что явится надругательством над его памятью и чего до крайности я не намерен делать. Передавая недвижимое имущество, я прошу компенсировать нам часть стоимости имущества в сумме 40 тыс. рублей,  из коих, передав половину сестре, удовлетворил бы ее претензии. Взамен чего она согласна будет получить пенсию. Ей 65 лет, нетрудоспособна, инвалид. Для себя я прошу столько, чтобы приобрести домик в Горно-Алтайске, в котором можно было бы жить, лечиться и работать. Вот те умеренные претензии на компенсацию за недвижимое имущество, передаваемое государству, и за неоценимый художественный фонд отца. Права наследия на художественный фонд отца по неофициальным мотивам мне не были предоставлены, их я не преследовал, хотя наследники по закону имеют право на все имущество, в том числе и на художественное наследие полностью реабилитированного отца-художника.

Я же, следуя пожеланиям отца и торжественным словам лозунгов – «Искусство – народу», «Искусство — в массы», прав своих не предъявляю в надежде, что, осуществив свой план,  выполню и высокие слова лозунгов, но обстоятельства, сложившиеся от моих годичных безрезультатных хлопот, вынуждают думать и о таких возможностях, дабы которые позволили бы осуществить до конца задуманное – выдвинуть искусство отца в массы, чрезвычайно важное для меня дело, важное для культуры и искусства края, важное для народа. Осуществить, чтобы затем все это передать государству в художественный фонд края или Союза. Но, полагая, что решение вопроса должно принадлежать исключительно руководящим органам Горного Алтая, и в надежде, что здесь правильно поймут меня, отнесутся с деятельным участием, в настоящем письме, изложив последовательно все, обращаюсь в обком КПСС и облисполком Горного Алтая с просьбой изучить предлагаемый план по организации и устройству дома-музея художника-алтайца Г.И. Гуркина в его усадьбе на Алтае и вынести соответствующие решения по вопросу».

17 января 1960 года, г. Горно-Алтайск, В. Гуркин

Василий Григорьевич Гуркин, младший сын художника

2. В.Г. Гуркин «План расположения построек усадьбы»

3. В.Я. Курзин «Сын художника Г.И. Гуркина Василий»

4. Фото «Потомки»

от redaktor2

Добавить комментарий