Дежавю… Межсезонье. Удаленка. Вся семья дома. Редакционное задание — поделиться личным опытом. Только тогда в регионе не было еще ни одного заболевшего, а сейчас коронавирус у моего мужа.

История первая

Всё началось с недомогания, ощущения сдавленности в груди, боли в мышцах. Температуры не было. Вскоре пропали обоняние и вкусовое восприятие. Коронавирус еще никогда не подступал так близко к нашей семье. Муж остался дома и повис на телефоне. Попытки услышать ответ на том конце горячей линии Республики Алтай не увенчивались успехом более часа: «Все операторы сейчас заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии…» Так несколько циклов, затем сброс. Ситуация повторялась из раза в раз. Отчаявшись, супруг, назову его В., переключился на другие номера.

Первым местом, куда смог дозвониться, стал Центр гигиены и эпидемиологии. Попытался обрисовать картину, но, как выяснилось, попал не по адресу. Оборвав словоизлияния заболевшего  фразой: «Мы занимаемся только анализами!», женщина бросила трубку. Становилось всё менее спокойно.

Дальше была поликлиника. В регистратуре медучреждения В. услышал, что шансов пригласить врача домой у него нет, так как участковые выходят только на вызовы от больных с температурой выше 38,5 в течение пяти дней и более. И что делать? А анализ как сдать, есть ведь типичные признаки коронавируса? Направление на тест дает терапевт, но так как он к вам не пойдет, можно сдать платно. Тупик? В свое время мы прекрасно усвоили призывы оставаться дома, не посещать места скопления людей, такие как поликлиника, и ждать прихода врача. Теперь этот путь нам обрезали…

После обеда холодная горячая линия потеплела. Оператора услышать удалось, но оптимизма это не принесло. Объяснив, что система перегружена, пациентов очень много, а врачей мало и и подтвердив, что на дом  выезжают только к тяжелобольным, а госпитализируют и подавно в случаях угрозы жизни, женщина вслед за своей коллегой из поликлиники посоветовала воспользоваться платными услугами. Что ж… Наш семейный бюджет не был готов к такому повороту событий. Осталось нарушить прежние установки и идти в люди.

Я стараюсь описывать события недавнего прошлого без эмоций, объективно, но тогда градус, конечно, всё возрастал, и здоровья супругу это не прибавляло. Он сел в машину (хорошо, что она у нас есть, а у кого нет?..) и поехал в один из филиалов городской поликлиники, ближайший к нашему дому. С этого момента свет в конце тоннеля забрезжил. Очереди в учреждении не оказалось. Врач принял без разговоров и даже дал направление на ковид-тест. Лечение тоже было назначено. Отправившись на другой конец города в лабораторию, В. узнал, что анализы в это время уже не берут, и, запланировав очередную поездку на утро следующего дня, вернулся домой болеть.

Мазок муж сдал в среду утром, началось томительное ожидание. Состояние было нестабильное. Температура то поднималась, то опускалась. Кашель усилился, слабость не проходила. Он не посещал работу, пил выписанные таблетки, остальные четверо членов семьи вели обычный образ жизни. В один из дней позвонила медсестра из филиала, поинтересовалась самочувствием  и, узнав, что лучше  не стало, пригласила на прием. Врач провел повторный осмотр, измерил сатурацию (насыщение крови кислородом). Продолжили ждать результатов анализа. Каждый день В. ездил в поликлинику, узнать, готов ли тест (по телефону не сообщают ничего), а понимать, что с тобой, согласитесь, важно. Четверо суток спустя раздался звонок из моногоспиталя. Неизвестность, страшнее которой, как известно, ничего нет, сменилась осознанием: в нашу жизнь вторглось смертоносное заболевание, заставившее играть по своим правилам весь мир.

Ближе к вечеру приехал медицинский работник. Провел опрос, дал распечатку с назначением, чуть скорректированным под конкретную ситуацию В. «После двух отрицательных тестов мы вас выпустим», — заверила женщина, определив дату следующей встречи. На вопрос, как быть жене и детям, ответила коротко: «Сидеть дома, справку потом педиатр даст». Фото назначений прилагаю. Нам, контактным, на словах порекомендовали пить витамин ы С, D3, противовирусные, промывать нос, часто проветривать помещения.

Так мы и остались запертыми с коронавирусом лицом к лицу. Очень странное ощущение — воспринимать близкого человека как угрозу. От этого еще придется отходить. Мы с детьми уже привыкли как-то внутренне сжиматься при виде главы семьи. Благодаря принятым мерам (отдельным  комнате, посуде, полотенцам, обработке поверхностей) и иммунитету, наверное, нам удалось избежать заражения. До сих пор не могу в это поверить, и все знакомые удивляются.

В момент работы над материалом срок нашей изоляции подходил к концу. Предписание о нахождении дома мы так и не получили. Видимо, где-то затерялось. Еще один раз супруг вынужден был покинуть четыре стены, когда его пригласили на рентген, снимок оказался хорошим. Так что в целом болезнь у него протекала в легкой форме. Больше боялись, насмотревшись, наслушавшись и начитавшись.

Контрольные тесты сделали, но результатов опять же нет уже почти неделю. Снова неизвестность.

История вторая

Узнав о диагнозе В., обзвонила всех, с кем контактировали в последнее время, предупредила, чтобы внимательно относились к своему здоровью. Среди прочих была живущая по соседству приятельница, ее с детьми муж подвозил до садика. Оказалось, ее супруг, работающий в правоохранительных органах, уже несколько дней лежит дома с высокой температурой. Подруги по несчастью, стали переписываться ежедневно. Вот ее история. Заболевшего соседа обозначу как А.

А. заболел 13 октября. Под вечер поднялась температура 38,9, мужчина почувствовал ломоту в суставах и мышцах. Утром 14-го вызвали врача из своей  профильной поликлиники. Медик пришла в пять вечера. Сразу взяла мазок на COVID, назначила арбидол, азитромицин, обильное питье, обрабатывать горло хлоргексидином. 21 октября заболевшему требовалось явиться в медучреждение.

 Лечение положительного результата не принесло. Каждый день температура поднималась до 39 — 39,5. Сбить удавалось только до 38. Это на фоне приема антибиотиков! 18 октября присоединился кашель, началась одышка. Пропали обоняние и аппетит. Результата теста все еще не было.  19-го начали  звонить  в регистратуру своей  поликлиники, откуда их отправили к терапевту, номер которой не отвечал, а потом  — к заведующей. Заведующая записала все данные, обещала уточнить и перезвонить… Звонка от нее не дождались. 20-го утром вновь начали звонить терапевту, на этот раз удачно. Она сообщила, что результат теста на коронавирус отрицательный, велела сбивать температуру и прийти на прием.  С девяти утра до четырех дня А.  с температурой провел в очередях. Сначала к этому терапевту, потом —  в рентгенкабинет в городской поликлинике, дальше опять — к своему врачу. Снимок показал правостороннюю пневмонию. Дали направление в пульмонологическое отделение Ресбольницы.

Из дома вызвали «скорую», которая  приехала через 1,5 часа. Бригада поставила укол литической, чтобы сбить температуру. Повезли в пульмонологию. Там сделали  КТ, диагноз — двусторонняя полисегментарная пневмония с поражением более 50%  легких. В госпитализации отказали, в связи с тем  что наблюдалась клиника коронавируса.  Перенаправили в ковидный госпиталь, где А. лечится до сих пор.

Напомню: тест был отрицательный. С семьей никто не связался. Какие могла, инструкции давала я, наверняка и другие знакомые. Ни по одному из имеющихся в распоряжении общественности  телефонов жена А., намучавшаяся за эти дни, дозвониться долгое время не могла. В конце концов вопрос с больничным удалось решить.

История третья

И вот, когда редакционное задание уже было получено и я обдумывала будущий материал, позвонила подруга, которая обнаружила у себя ряд коронавирусных симптомов и, помыкавшись, как и все, но не найдя ответов, решила прибегнуть к нашему опыту. Ее я назову И.

Как-то ночью И. проснулась от недомогания. Поняла, что что-то не так, утром измерила температуру: 37 с небольшим. Выпила имеющиеся дома таблетки, после чего шкала градусника уже не внушала тревоги. Два дня женщина ходила на работу, чувствовала, себя, правда, не очень, но температура больше не поднималась и каких-то других признаков не появилось. Забеспокоилась подруга, когда поняла, что вместо вкуса кофе ощущает лишь какую-то горечь, а банан стал не более чем сладкой массой.

 На следующий день она осталась дома. Осознавая, что вместе с ней из квартиры выйдет потенциальная для горожан опасность, И., как и мы, взялась за телефон. Дозвониться удалось в «скорую помощь». Там объяснили, что человек без температуры — не их клиент, и больше ничем помочь не смогли. Потом под натиском попыток «пала» поликлиника, где заболевшая узнала, что филиал, который спас нашу ситуацию, закрыт, так как медсестра там заболела, а врач ушла в отпуск (так вот почему  в учреждении всё утро не брали трубку!), а под критерии пациента, которому положен доктор на дом, она не подпадает. И., как, наверное, большинство недомогающих  в последнее время, почувствовала себя в безвыходной ситуации.

Посоветовавшись со мной, она приняла решение через весь город отправиться в поликлинику. Своего транспорта у приятельницы нет, отвезти некому. Преодолевая внутреннее несогласие со своими действиями, И. воспользовалась услугами общественного транспорта. Три часа она провела в очереди в коридоре, где помимо нее было несколько десятков посетителей, удивилась, что врач, несмотря на нагрузку, встречает по-человечески, и, получив направление на анализ и рекомендации по лечению, отправилась через весь город в обратный путь. Зашла в аптеку. На следующий день  тот же маршрут — на мазок. Теперь рано или поздно ясность появится, и больничный, позволяющий не контактировать с коллегами, открыт. Меж тем коронавирусная картина вырисовывается у И. всё четче.

Эпилог

Накануне написания материала появилось нексколько ковид-новостей. Минздрав разрешает лечиться дома только тем, у кого есть возможность изолироваться в отдельной комнате, остальные подлежат госпитализации. Предположу, что у нас такого не будет. И второе: Владимир Путин распорядился обеспечивать лечащихся амбулаторно  бесплатными препаратами. Посмотрим,  что из этого выйдет.

В тот же день наше министерство здравоохранения распространило в соцсетях инструкции в картинках. Что делать, если вы заболели? Там я впервые увидела: все, кто в состоянии передвигаться, должны своим ходом, желательно не на общественном транспорте, отправляться в «красную зону» поликлиники.

В течение полугода нас уговаривали не выходить из дома при любых признаках ОРЗ, не заниматься самолечением и так далее. Ситуация изменилась, а алгоритм действий в головах еще не успел. Потому что теперь из каждого утюга не звучит, как раньше: к вам не придет врач, если можете, сдавайте анализы платно, если нет — направляйтесь в поликлинику. Не все знают, что мазки теперь не берут даже у первого круга контактных, если  у них нет признаков заболевания.

Отсутствие многих лекарств в аптеках, дороговизна тех, что есть, огромные сложности с дозвоном по всем ковидным линиям, неполучение в случае успеха четких ответов на свои вопросы, очереди в поликлинике, путаница между тем, как было и как стало, ощущение, что помощи ждать неоткуда, не лучшим образом влияют на социальное самочувствие. При этом все, с кем я общалась по этому поводу, понимают, что медикам в этой ситуации еще хуже. Их никто не винит, а вот систему в целом ругают не стесняясь. И почему-то есть предчувствие, что это только цветочки. Может быть, потому, что неподтвержденных «коронованных»  отпустили в свободное плавание, а подтверждения приходится ждать около недели. Вот и таскаются они в поликлинику то на прием, то на анализы, то узнать, готовы ли результаты. Контакты, контакты, контакты… Берегите себя!

Маргарита ПЕТРОВА

от redaktor2

Добавить комментарий