Начало в №37 от 17 сентября
Продолжение в №№38 и 39 от 24 сентября и 1 октября
Окончание в №40 от 8 октября
В преддверии Всемирного дня туризма свои заметки о путешествиях нашим читателям предложил Ренат Алушкин – уроженец Онгудая, ныне житель Горно-Алтайска, альпинист (III спортивный разряд).
Чаптыган – родовая гора рода чапты. Я часто слышал про нее, но никто не мог сказать, где именно она находится, однако большинство сходились в том, что это район перевала Карасук. Нашел координаты горы под другим названием, Чептоган. Решил сходить к ней, начав путь с восточной стороны, от деревни Кара-Торбок. Так посоветовал мой дед Василий Кыпчакович Темеев из рода кыпчак: «Если собрался к горе своих предков, лучше зайти со стороны восхода солнца». С дедом я много времени провел в тайге, основную часть детства, разок ходили на гору за священным растением алтайцев арчыном (можжевельником) и заходили именно с восточной стороны на растущую луну.
Восход солнца и начало нового дня можно сравнить с точкой отсчета всего сущего, с Теорией Большого взрыва, в результате которого возникла наша Вселенная. То, что произошло тогда, воспроизводится сегодня каждый день. Начало нового дня – нулевой отсчет, новый шанс, новые возможности, все с чистого листа. А растущая луна олицетворяет рост, силу, развитие: она растет, крепнет, и вместе с ней крепнут любовь, здоровье. Поэтому важные события, такие, как свадьбы или празднования юбилеев, проводят только на растущую Луну. Что касается убывающего ночного светила, слышал: в такой период проявляют активность шаманы, чтобы вместе с луной убывали несчастья, болезни и другие недуги. Правда ли, что фазы луны могут влиять на подобные события жизни? Не могу опровергнуть (ведь на приливы и отливы луна все же как-то влияет), но не могу и доказать.
Вперед к Кара-Торбоку
Почти ранним утром (вместо 6.00 – в 8.00) в конце августа 2022-го я выехал из Горно-Алтайска в Паспаул. Набрав воду в роднике, остановился на Карасукском перевале – у алтайцев так принято, особенно если поднимаешься на перевал впервые в текущем году. Такое поведение основано на анимизме (вере в существование духов, в одушевленность всей природы). Путник, преодолевая перевал, покидает свою долину и спускается в другую, от одних духов устремляется к другим. Как правило, во время подъема на перевал человек несет с собой булку хлеба (обязательно целую), сыр, непочатый сосуд молока. Взобравшись на вершину, перед тем как поесть самому, он сначала делится тем, что принес, оставляя угощение под деревом или у камня, чтобы уважить хозяев долины, в которую будет спускаться. Он как бы становится почетным гостем. Однако четких инструкций, что нужно брать, нет: молоко и сыр не всегда могут быть в наличии, и тогда, к примеру, можно развеять на ветру подожженный табак из трубки, перед тем как закурить самому. Мое мнение: важно не как правильно, а с каким намерением ты это делаешь.
От Паспаула да Кара-Торбока дорога гравийная, встречаются броды, глубокие лужи, благо дни стояли солнечные, вода была небольшая. Навигатор оповестил: приехал. Слева от дороги увидел пару заброшенных домов. Чаптыган находился справа, но его не было видно из-за гор. Видел его по пути только раз, пару километров назад: огромная, массивная гора внезапно открылась передо мной – крутые уклоны, сплошь заросшие деревьями, вызывали смешанные эмоции, одна из которых была страхом.
«Пропуск» к вершине
Такое бывает, когда гора тебя «не пускает». Это выражение впервые я услышал от Л.В. Иванова из рода саал. Леонид Викторович (дядя Леонид) – человек, который познакомил меня с альпинизмом. Можно сказать, деда привил мне любовь к горам, Леонид Викторович научил ходить в горы, а мой отец Анатолий Кубашевич Кубашев из рода кобок дал мне крепкие ноги, поставив в детстве на горные лыжи.
В мае того же года в альплагере перед моим первым восхождением на Купол Трех Озер (3556 м) мы проходили акклиматизацию. Я стоял у подножия горы и смотрел вверх. Подъем казался почти вертикальным, маршрут проходил по насыпи из больших камней и уходил далеко в облака. День был пасмурный, вершины не видно, но больше повергало в страх то, что сама гора Купол находится за вершиной этой, частично видимой сейчас, горы, еще выше и дальше. А когда на следующий день, уже во время восхождения, стоял на том же самом месте, гора выглядела гораздо положе. Насыпь уже казалась не такой массивной, небо было ясным, виднелись вершины. Не было так страшно, как вчера. Тогда-то Леонид Викторович сказал: «Смотри, а сегодня нас гора пускает».
На Чаптыган
Съехав с дороги в противоположную от села сторону, я пересек реку Малую Ишу, припарковал «Хитрого». Около 11 часов выдвинулся в путь пешком. «Хитрым» я называю свою машину модели X-Trail – моего серебристого железного «коня», на котором изъездил большую часть Алтая. В нем всегда есть сменная сухая одежда и канистра с питьевой водой. С собой у меня были рюкзак с запасом еды, теплой одеждой и спальником – на крайний случай, а также треккинговые палки, о чем в скором времени я пожалел. Шел по заданному вектору к Чаптыгану пока еще по дороге, проложенной, скорее всего, орешниками, охотниками и делянщиками. Время от времени сверялся с навигатором – связь хоть и плохая, но это лучше, чем ничего. Добрался до пересечения дороги с тропой. Дорога уходила налево, а справа примыкало русло пересохшего ручья, и это, как узнал позже, тоже была дорога. Принял решение идти налево. Смешанный лес резко сменился высокими однотипными деревьями с тонкими стволами, которые напоминали тополя. Так я впервые увидел осиновую рощу. Дорога постепенно исчезала. Уютная роща вновь сменилась смешанным лесом, но дороги уже не было. Много валежника с ветками, густые кустарники и высокая трава. Тогда-то я и пожалел, что взял собой палки: фиксаторы регулировки длины цепляли траву и ветки, что, мягко сказать, доставляло дискомфорт. Сложив, убрал их в рюкзак, взамен нашел обычную палку, срезал ножом сучки и продолжил путь.
Гора, да не та
Высокая трава, опутывающая ноги, кустарники, и нескончаемое количество валежника начали выматывать. Пытался следовать урокам, полученным в альпинизме: идти мелкими шагами, в полную стопу и отдыхать до того момента, как устану. Последнего условия я не соблюдал и весьма устал, завтрак, по классике жанра, «сжегся» быстро, организм просил топлива. Рюкзак был крупный из-за вещей на случай экстренной ночевки – я не знал местности, поэтому попытался подготовиться ко всем вариантам развития событий. Привал устроил под деревом. Чай в термосе у меня всегда без сахара и без молока, только заварка и кипяток (так легче мыть в походных условиях).
Внимательно осматривая место привала перед уходом, я вспомнил слова нашего многоуважаемого президента Федерации альпинизма Алексея Чиндашева из рода тодош: «В горах человек не должен оставлять следов своего пребывания».
Густой лес, кустарник, высокая трава – чойская тайга отличается от привычной тайги в Онгудайском районе, там лес в горах гораздо реже. Подъем закончился, я понял, что это вершина. Но Чаптыган ли это? Время только полдень, слишком быстро, навигатор информирует: до Чаптыгана еще около шести километров. Сквозь деревья не могу просмотреть соседние вершины, поэтому отошел в сторону. Да, Чаптыган – следующая гора, высокая и неблизкая. По традиции попил на вершине чаю, оставил на земле пару орешков и пошел дальше.
Не роняя высоты
Спускаясь, беру чуть правее, чтобы сильно «не ронять» высоту, пытаюсь найти гребень, переходящий с этой вершины к Чаптыгану, дабы сберечь силы. Из ориентиров только уклон местности и навигатор с прямой линией от меня к точке назначения. Троп нет, только следы диких животных, в основном косули – их много, но они как появляются, так и исчезают. На карте в навигаторе – вид со спутника, почти не различается рельеф местности, не видно, где вершина, где гребни.
Спуск закончился, иду по ровной местности, значит, нашел гребень, начинается снова подъем. Те же кусты и высокая трава, но хоть валежника поменьше. Стал замечать: под хвойными деревьями травы и кустов гораздо меньше, двигаясь под ними, трачу меньше сил, даже если приходится идти зигзагом, перебежками от одного хвойного дерева к другому. Поймал свой темп, шоколадные конфеты и орехи на привале дали о себе знать. Шоколад – сахар, быстрый углевод, он дает силы здесь и сейчас, но хватает его ненадолго. Когда конфеты отдали всю энергию, на смену им пришли орехи – долгие углеводы. Они дают силы не сразу, но хватает их надолго.
Начал понимать, как сквозь деревья различать ближайшие горы. Во время передышки оборачивался и смотрел в сторону той, с которой пришел. Сквозь густые, казалось бы, непроглядные ветви деревьев все же был виден теневой силуэт горы.
Наконец вновь поднялся на вершину и обнаружил тропу, идущую с севера на юг. С северной стороны Паспаул, возможно, оттуда ведет тропа. Сверился с навигатором – Чаптыган левее, напрямую 1,5 км, по гребню в обход получается дальше, но зато высоту не буду терять. Как потом выяснилось, я находился на гребне горы Сухой.
Время около 14 часов. Иду по гребню, по тропе. Так приятно: тропа ассоциируется с дорожной магистралью, следы в основном лошадиные – скорее всего, ехали охотники, вряд ли орешники, ореха тут нынче почти нет. Ни кустарников, ни травы, темп ходьбы вырос в разы, почти не устаешь, идешь пешком, а будто бежишь. Встречаются валежники, но легко обходятся. Неужели эта тропа до самой вершины Чаптыгана? К сожалению, нет – начала уходить на спуск и в противоположную от него сторону, к Верхнему Сайдысу, откуда я следующие два раза буду пытаться зайти на Чаптыган с юга.
Что-то остается неизменным
Неприятно покидать тропу. Снова в гору, но уже по курумам, хотя по ним мне ходить нравится больше, привычнее с детства. Дойдя до вершины, смотрю сквозь деревья, вижу тень и понимаю: нужная гора дальше. Вдруг передо мной возникает «жандарм» – на альпинистском сленге так называют скалу, которую встречаешь перед собой, двигаясь по гребню. Как правило, она крутая, тяжело обходится из-за обрывов слева и справа. Если не получается обойти, остается только штурмовать ее со снаряжением. В моем случае можно было подняться и без него, если пройти чуть правее, тут скала положе. Кстати, скалы здесь своими формами напоминают гору Бабырган. Забравшись наверх, увидел: местность опять пологая, будто на полку поднялся. Затем встретил второй «жандарм», обошел его также правее и поднялся на полку по кабаньим следам, которых много, как и изрытой земли. Крутой обрыв – и снова «жандарм». Спустился, поднялся – и дальше вверх по скалам вперемешку с курумами, деревьями и валежниками. Продолжая лезть, попал на небольшой «балкон» с углублением в скале, немного похожим на пещеру, и остолбенел от представшей предо мной картины.
Дальше поднимался с четкой мыслью обязательно вернуться сюда осенью либо в следующем году. Со временем походы на Чаптыган войдут в привычку, как минимум раз в год я навещаю гору. Каждый раз прихожу сюда чуть другим – взрослее, опытнее, с новостями, с новыми событиями в жизни. Я не тот, что год назад, но все же что-то остается неизменным и в горе, и во мне – то, что дается с рождения, то, что ты несешь собой на протяжении всей жизни, один.
Стоя на скале, осознаю: выше скал рядом нет, значит, я на нужной вершине. Время 16.00, подъем был приблизительно пять часов, примерно столько же займет обратная дорога – до ночи успею спуститься до машины. Время подъема, к слову, не всегда длиннее времени спуска. В рюкзаке у меня спальник и запас еды. Вспомнились рассказы дяди Леонида о том, как некоторые альпинисты носят с собой неприкосновенный запас. Их уважают среди своих: на маршруте продукты съедаются, рюкзак облегчается, но не у тех, кто несет НЗ, хотя даже пара граммов со временем, проведенным на маршруте, играют ощутимую роль.
Намерение – важно
Выбрав подходящий камень, начал раскладываться: распечатал бутылку молока, нетронутый хлеб, сыр, колбасу, орехи и сладости. Обычно в походы берут продукты, занимающие мало места и достаточно калорийные, но бутылку молока, как и целую булку, нести было нужно. Сложив в деревянную тарелку ломоть хлеба, немного сыра, орехов и сладостей, я стал выбирать дерево. Вдруг белка, испугавшись меня, убежала за камень слева. Обошел его и увидел березу. «Пусть будет она», – подумал я и сложил рядышком аккуратной горкой содержимое пиалы. У корня на стволе был участок без коры, видимо, дерево немного болело. Вроде не принято выбирать больное дерево, но я не передумал, оно ведь тоже дерево, береза, и у нее большие шансы выздороветь и продолжить расти.
За обедом в голове начали крутиться разные мысли. В тяжкие моменты пути думаешь: «Зачем мне все это? Сидел бы дома в тепле и уюте». Действительно: зачем нести бутылку молока, хлеб и все остальное? Но перед тем, как распечатать бутылку на вершине, понял: это уже не то молоко, которое стояло вчера на прилавке магазина. Оно переночевало в моем доме, уложилось в рюкзак, проехало на машине, поднялось со мной на гору, налилось в деревянную пиалу и деревянной ложкой разбрызгалось вокруг на дерево, траву, камни. И только потом я сделал первый свой глоток. Оказавшись на вершине, сначала поделился – и неважно с кем – и только потом угостился сам. Таким было мое намерение, и я не переживал за правильность его реализации. Думаю, все сделал, как положено традициями моего народа. Намерение не менее важно, чем действие и реализация.
Пора домой
Держа в руках пиалу с чаем, я понял, почему у деда такая же, с ложкой, стояла на почетном месте. Пиала, что принес сюда, из которой только что угощал и из которой пью чай с молоком сейчас – это общая наша посуда с теми, с кем я делился. Это «связующая тарелка», как телефон, с ее помощью можно «общаться». Думаю, теперь эта пиала с ложкой будет храниться в почетном месте и у меня.
Я сыт, пора домой. Собравшись, начал спуск. Стало темнеть, вновь начал садиться телефон. Обратный путь сокращал, и мне казалось, что начинаю блуждать. Сказывается усталость, ноги начинают чуть подкашиваться, мысли и мировосприятие – чуть мутнеть. Вода кончилась на спуске с Чаптыгана. Когда шел по куруму, сквозь камни слышалось журчание воды, но она так и не открылась, поэтому из запасов жидкости – только немного чая в термосе.
Пройдя курум и выйдя на гребень между Чаптыганом и Сухой, пересек тропу. Спустившись на седловину, справа обошел гору траверсом, ушел вбок, не теряя высоты, ориентируясь по уклону – он слева направо. Слева сквозь деревья видно тень, не проходит свет, значит, все верно, там гора.
Темнеет. Я тороплюсь и начинаю совершать ошибки, спотыкаюсь, накрывает паника. Почти на бегу перепрыгиваю поваленное дерево, на скорости с рюкзаком за спиной ударяюсь коленом об обломанный сук. В голос взвыл от боли. «Хорош. Паника и страх мешают», – сказал я себе.
В походы всегда беру тканевые наколенники. У любого колена есть ресурс, рано или поздно оно заболит, особенно на спуске. Заболит одно, увеличится нагрузка на другое, и оно тоже вскоре заболит, а на маршруте это чревато травмой. Надев наколенник, глотнув чаю, успокоился, боль утихла. Поднимаю голову и вижу тополя. Помнится, сегодня я уже путал чащу осин с тополями. А это как раз та осиновая роща, по которой проходил утром. Я знаю куда идти, я здесь был! В пяти минутах ходьбы будет дорога, еще минут двадцать – и буду у машины! И настроение улучшилось, и в ногах легкость (не считая боли в колене). Можно идти не торопясь, пусть темнеет, дорога рядом, налобный фонарь заряжен.
Выйдя из-за поворота, сквозь кусты и темноту вижу светлое пятно и отблески светоотражателей – это мой припаркованный «Хитрый». Внутри сухая чистая одежда и обувь, канистра с родниковой водой. Переоделся, отпился, надо выезжать в Горно-Алтайск. Уселся, как оказалось, в очень удобное водительское кресло. Тепло, сухо, музыка, косуля дорогу перебежала…
Фото автора
Продолжение следует
