Первая видеокамера у меня появилась в 1998 году, весной, в апреле. Как сейчас помню – Samsung Hi8. И уже в мае я отправился учиться снимать панорамы Телецкого озера. Отъезды-наезды на хребет Корбу, крупные планы цветочков, набегающих волн Алтын-Келя и общие виды улочек нашей заповедной деревеньки Яйлю – все шло в дело обучения. Дошел и до смелости нацелить объектив камеры на своих земляков. Первой попалась тетя Тася Анферова, которая как раз высаживала картошку в своем огороде. Увидев меня с «оружием», заохала, замахала руками, отказываясь быть запечатленной для вечности. Однако, видя мою настойчивость «остановить мгновение», отправила на покос, куда только что ушел Максим Иванович, ее супруг. Отправился к большому муравейнику, за которым он присматривает и у которого лечит свою больную руку.
Чувствуя здоровый азарт видеоохотника-стрингера, упавшего на след интересного события, быстрым шагом, переходившим в легкую рысь, я ринулся вверх по склону на покос Анферовых. И там, в его верхней северной части на опушке леса, увидел сухопарую фигуру Максима Ивановича в светлой клетчатой ковбойке и в неизменной кепке. Старик степенно и осторожно подходил к большому муравьиному «городу». Запыхавшись, я догнал ветерана-лесника и попросил разрешения поснимать его на видеокамеру. Максим Иванович, привыкший за свою богатую трудовую жизнь в Алтайском заповеднике к вниманию журналистов, фотографов и различных камермэнов, махнул разрешительно рукой и уважительно наклонился к снующим муравьям. Абсолютно, казалось, не обращавшим на нас никакого внимания.
Закатав рукав ковбойки на левой руке, когда-то отмеченной вражеской пулей, старик протянул свою длань над муравьишками и, как опахалом, нагнал на них волну воздуха. Заволновалась было муравьиная братия, но быстро сорганизовалась и, подняв свои брюшки вверх, принялась обстреливать беспокоивший их «неопознанный летающий объект» тонкими струйками едкой муравьиной кислоты. Что и нужно было Максиму Ивановичу. Правой рукой он втирал целительный природный бальзам в ноющую левую десницу, осторожно сдувая с нее наиболее дерзких целителей.
Давно это было. Ушли из этого мира Максим Иванович и Анастасия Яковлевна, изменилась жизнь на берегах Телецкого озера. Но муравейник до сих пор жив. Да, он уже не такой мощный, как в те времена, когда объектив моей камеры остановил мгновенья единения человека с муравьями, когда казалось, что из шепота взмахов сухопарой руки и шороха снующих природных лекарей, из звона лучей яркого майского солнца и свиста легкого телецкого ветерка слышится голос самой Природы: «Мы одной крови – Ты и Я…»
В настоящее время Муравейник Лесника стал одним из многочисленных экспонатов музея под открытым небом по имени Яйлю, центральной усадьбы Алтайского биосферного заповедника. Возле него установлена информационная табличка. К нему приходят во время открытых заповедных уроков ученики и учителя местной школы. Мимо него лежит один из экскурсионных маршрутов для гостей. И его не трогают местные медведи. Словно Максим Иванович продолжает присматривать за своими докторами…
Видеоматериалы того периода, к сожалению, не сохранились. А вот видеокамера Samsung Hi8 цела. Это теперь один из экспонатов нашего небольшого музея «Хранителей Озера». Я беру ее в руки и рассказываю своим гостям о Максиме Ивановиче и Анастасии Яковлевне Анферовых – истинных Хранителях Алтын-Келя.
Евгений Веселовский,
Алтайский биосферный заповедник,
Русское географическое общество
Фото предоставлены автором
