Я в рубашке родился

Дата:

212 августа 1930 года в селе Лемешовка Городнянского района Черниговской области в семье супругов Шакута родился мальчик Аркаша. Мало того что время было непростое, так еще и отец его Федор Шакута, убежденный коммунист, работал судьей. Как говорит сейчас Аркадий Федорович, из-за отца ему пришлось хлебнуть столько лиха, что на пятерых бы хватило:
– В те годы шла коллективизация, всех заставляли вступать в колхозы, а некоторые не хотели и отговаривали других. Вредили и в общем. Их судили. Отец мой и судил. Давали-то им понемногу: полтора – два года – смотря как вели себя на суде. Но была еще банда злостных вредителей советской власти. Вот их ловили и надолго сажали в тюрьму, иногда даже расстреливали.
Прекрасно помню тот день, когда началась война: возле сельсовета был установлен громкоговоритель, по нему и передали, что Германия напала на СССР. Наша деревня располагалась в 60 км от Гомеля (Белоруссия), рядом Польша. Только передали о начале войны, как сразу мужчин начали в армию забирать. Мне тогда всего 13 лет было. Немного времени прошло, немцы к нам пришли, оккупировали деревню. Когда шел бой, был какой-то ужас! Как мы вообще выжили – одному Богу известно. Загодя выкопали в огородах траншеи, сверху накатали бревна и засыпали землей. Туда залезли и спрятались во время стрельбы. А когда наши отступили, подошли немцы, наставили ружья на нас и говорят: «Ком, ком!» Мы вылезли. Мужиков нет, я едва ли не самый старший из пацанов. Ну, не тронули нас сначала-то.
Вскоре еще партия солдат подошла: одеты в немецкую форму, но говорили по-украински. А с нами женщина одна была, лет 60, она не поняла, кто это такие, и одному из них, парню лет так 25 – 30, сказала: «Сынок! Ты вон туда прячься!» Так он ее схватил и чуть не убил. Хорошо, что его люди остановили, закричали все: «Не трогай, это ж бабушка!» Он ее треплет, а сам кричит: «Надо помогать немцам!» Эта сволота – бандеровцы – была страшнее фашистов.
Так для жителей Лемешовки началась оккупация, в которой они прожили три года. Аркадий Федорович вспоминает, что поначалу фашисты дома не жгли, расстрелов было мало. А вот полицаи, из своих же земляков, зверствовали жутко.
– В первую очередь они уничтожали коммунистов. Хорошо, что наш отец в начале войны ушел на фронт, иначе его расстреляли бы. Из тех приверженцев советской власти, кто остался в тылу и выжил, начали сколачивать партизанские отряды. Когда фашисты обосновались на нашей территории, к ним примкнули многие из тех, кого отец судил в свое время. А их подросшие сыновья шли в полицаи. До сих пор считаю, что я счастливый, родился в рубашке. Полицаи как в силу вошли, решили, что меня надо убить. Пошел я как-то за село, и вдруг – выстрел. Я и не понял ничего, только вздрогнул, пуля у меня прямо перед глазами пролетела. Дернулся, видать, от испуга, вот они и промазали. А что такое «пролетела пуля»? Это как если взять с горна нагретый провод и провести возле глаз – горячо. И тут второй выстрел – из фуражки кусок вырвало! Тут только я понял, что в меня стреляют, упал на землю, да и ползком за сруб колодца. Решил посмотреть, кому ж я так поперек горла встал, и увидел, как из дома старосты полицаи вышли – все знакомые, все односельчане. И переговариваются меж собой: попали или не попали? Прибежал я потом домой, рассказал об этом матери, она заплакала: «Сынок! Никуда не ходи из дома! Никуда! Это тебе за отца!»
Помнит Аркадий Федорович и такой момент: один раз вызвал староста всех к сельсовету, велел прийти с лопатами.
– Сказал, будем собирать оружие и в яму закапывать. Выкопали мы яму: три метра в длину, два – в ширину, а глубиной – сколько смогли. Через два дня смотрим – гонят человек сто. Женщины детей за руки ведут, у кого-то на руках груднички. Привели их к этой яме, стали расстреливать и в яму скидывать. Кто говорил, что это евреи, кто – что семьи коммунистов. Так целую могилу и накидали. Уже после войны ее как братскую оформили…
Мать Аркадия к тому времени была связана с партизанами. Никому не говорила, но смышленый мальчик умел подмечать и делать выводы. До поры до времени о своих домыслах молчал. Хотя, как любой мальчишка, мечтал о заданиях и непримиримой борьбе с врагами. И как это часто бывает, помог случай.
– Полицаи пришли арестовывать мужчину, который работал вместе с моим отцом в суде, только он не судьей был, а вроде как судоисполнителем. В армию его, Степана Макаровича Коваленко, не взяли из-за болезни. В общем, когда его со двора выводили, он попросился в туалет сходить, да и убежал. И сразу к партизанам подался – тоже с ними связан был. А надо ж довериться кому! Он и пришел к нам ночью, чтобы еды взять. Я его увидел, тогда мне мать и открылась, что помогает партизанам. После уж я вместо нее ходить стал, поручения некоторые выполнял.
Вскоре жизнь Аркадия снова оказалась висящей на волоске. Вместе с мальчишками из деревни отправился к разбитому танку. Там находились снаряды, которые ребята бросали в костер – детство все же брало свое: и поиграть хотелось, и похулиганить иной раз. Но в тот раз не повезло – по пути ребята напоролись на двух пьяных полицаев. Сначала взрослые мужчины мальчишек обстреляли, лишь по счастливой случайности никого не задели, потом согнали их в кучку и по одному начали пороть шомполами, выпытывая, кто из деревенских хорошо знает лес и может вывести к партизанам. Как вспоминает Аркадий Федорович, пороли крепко, до крови, до беспамятства, однако ж на него, сына заядлого охотника, знающего лес как свои пять пальцев, никто из мальчишек не показал, хотя он этого и опасался. Еще пуще боялся Аркадий, что найдут у него спрятанный за поясом брюк наган – партизаны дали. Сразу верная смерть тогда! В общем, отвлек паренек внимание полицаев, выхватил наган да и уложил их на месте. А потом собрал своих друзей и отвел всех в партизанский отряд. Там с ними поговорили, попросили никому не говорить, что Аркашка полицаев застрелил. Никто его не выдал. Хотя, как признается, страшно было по селу ходить: ну как кто не выдержит да и расскажет?! На тот момент парню было всего 14 лет.
– Когда немцы стали отступать, деревню нашу спалили. Все подчистую сгорело, только погреб остался, в котором мы жили потом семь лет. Почему так долго? Мужиков не было. Лес рубить, дома ставить было некому. Спилим бревно, веревку за него привяжем – и вшестером тянем. То одному натаскаем на дом, то другому. А мне не успели…
Так вышло, что не судьба была Аркадию Федоровичу остаться в родных местах. Отец его, завзятый охотник, приучил к своему занятию и сына. В голодные послевоенные годы Аркаша не раз спасал семью от голодной смерти, принося то зайца из леса, то утку с болота. И вот однажды на охотничьей тропке он повстречал еще одного охотника, который оказался присланным в деревню от КГБ директором школы. Познакомились, разговорились, и мужчина пригласил Аркадия к себе в завхозы. Так Шакута два года в школе и проработал. Однажды под вечер к нему в погреб зашел начальник и предложил сходить в сельсовет, типа, приехали вербовщики, на Дальний Восток людей набирают. Послушал их Аркадий, а как узнал, что там тоже тайга есть, так сразу и решил попытать счастья в чужих краях. Еще и сестру с собой прихватил.
– Там мне квартиру дали. Сестра доучилась, в сельсовете стала работать, потом за военного замуж вышла. Я сначала в колхозе трудился, потом в УВД, а затем на пароход «Советский Союз» завербовался. Два года на нем на Камчатку ходил. Пароход 105 метров в длину, грузопассажирский.
Там же, в поселке, зайдя к продавщице местного магазинчика, Аркадий увидел фотографию девушки. Взял адрес, написал, пригласил приехать. Так сложилась его семья. Через некоторое время у жены заболело сердце, да так сильно, что врачи посоветовали ей сменить климат. Вскоре семья Шакута оказалась в Горно-Алтайске, на родине супруги. Аркадий Федорович устроился водителем в 12-е автохозяйство. За ударный труд неоднократно получал премии, его фотография была размещена на городской Доске почета. Однако у молодой семьи не было своего жилья. Аркадий Шакута обратился к руководителю области Чету Кыдрашеву. Распоряжение от руководства поступило незамедлительно – выделить жилье в строящемся доме!
Казалось бы, теперь уже точно все проблемы позади, но судьба поднесла Аркадию Федоровичу очередное испытание: весной по просьбе пассажиров он остановился на трассе Чемал – Бийск. Люди рвали багульник. А он просто дышал воздухом, присев возле колеса. В городе, дома, обнаружил на себе присосавшегося клеща. Чуть не умер тогда Шакута, спасибо врачам – выходили. Там же, в больнице, уже выздоравливая, Аркадий Федорович познакомился с шоферами, помог им коробку перебрать, мотор починить – скучали руки по работе. Мужики главврачу сказали, что у них такой умелец на излечении находится, тот недолго думая его к себе и забрал. Так Аркадий Федорович в облбольнице 30 лет механиком и отработал, до самого выхода на пенсию.
Человек активный, неунывающий, всю жизнь любивший охоту и рыбалку, некоторое время назад он занялся еще и пчелами, обустроил свою пасеку. Именно с ней связано еще одно испытание Аркадия Федоровича. В марте прошлого года, возвращаясь с пасеки домой, поскользнувшись, упал и сломал шейку бедра в трех местах. В 84 года такой диагноз звучит как приговор, однако Шакута и тут показал несгибаемый характер и тягу к жизни. Поймав безнадежный взгляд врачей, попросил: «Вы меня, главное, загипсуйте. А уж дальше я сам». И ведь встал на ноги! Вот только поврежденная конечность теперь на пять сантиметров короче стала. Врачи ему после того случая сказали: «Железный вы человек!» А он ответил: «Наверное, я просто в рубашке родился…»

Наталья АНТЮФЬЕВА

Все самые последние новости в нашем телеграм канале

Предыдущая статья
Следующая статья

Отправь другу

spot_imgspot_img

Популярное

Другие статьи

На курорте Сбера «Манжерок» впервые прошли всероссийские соревнования «Надежды России»

Всероссийские соревнования по горнолыжному спорту «Надежды России» состоялись на...

Афганские будни переводчика

Анатолий Половинко знаком нашим читателям по ряду публикаций разных...

Путешествие длиной в 500 страниц

Говорят, те или иные книги, как и люди, приходят...

Статистика знает, из чего сделаны наши мужчины: сильный пол в цифрах

23 февраля в России на общенациональном уровне отмечают День...