Часто читаю в республиканских газетах о больших семьях, их удивительных традициях, обычаях. Я хорошо знаю многодетную семью Ефремовых из Абая Усть-Коксинского района, поэтому хочу о них написать. Но прежде расскажу немного о своей семье.
По девичьей фамилии я Щипцова, Галина Дмитриевна. Родилась 1 декабря 1940 года в Абае. Отец Дмитрий Федорович родился в 1896-м в Саратовской губернии, мать Лукерья Егоровна (в девичестве Сигарева) с Дона. В начале прошлого века переселенцев в Ойрот-Туринской области было много.

Родители поженились в 1922-м. Первый муж мамы П.С. Астафьев был комиссаром партизанского отряда, погиб в 1920 году и был с почестями похоронен в центре села возле школы. Я хорошо помню деревянный памятник с красной звездой. Петр Семенович был предательски убит белогвардейцами, и мама осталась вдовой в 18 лет. В 1922 году ее выдали замуж насильно, так как лишний рот в большой семье был в тягость, тем более от мачехи было еще трое детей, (родная мать мамы умерла рано).
В нашей семье было пятеро детей. Иван, 1924 года рождения, дошел до Берлина на полуторке, возил снаряды для «катюш», умер в 1988-м. Его поздравляли с Днем Победы сослуживцы, приглашали в Москву на праздники, но по состоянию здоровья и по семейным обстоятельствам (шестеро детей!) он отказывался. Медалей у него было много, ребятишки ими играли, растеряли все богатство.
Всю жизнь он прожил в Чендеке Усть-Коксинского района, а в 1988 году старшая дочь забрала его, уже больного, в Новиково Бийского района. Там он умер и с почестями был похоронен.
Вторая дочь, Варвара, 1925 года рождения, уже в 18 лет стала водить машину-полуторку. До Бийска возила новобранцев, продукты, а обратно — раненых солдат и беженцев из Ленинграда.
Таисия, 1927 года рождения, с 14 лет работала на почте, потом в совхозе Подгорном бухгалтером. У Варвары было двое сыновей — Василий и Сергей, у Таисии — трое сыновей и дочь. Сама она умерла в 2016 году.
Наша сестра Прасковья, 1931 года рождения, умерла в 1997 году. Я, «последышек», как говорила мама, родилась 1 декабря 1940 года. У меня двое детей, старшая дочь Марина, младшая – Алена, пятеро внуков и четверо правнуков.
Когда вся наша семья жила в Усть-Коксинском районе, Ефремовы — Трофим Федорович, его жена Анна Семеновна и одиннадцать ребятишек, одногодки моих сестер и брата Ивана, были нашими соседями. Мы рядом росли, общались.
Их старшая дочь Валентина, 1927 года рождения, работала в Амуре бухгалтером. Затем переехала в Чергу Шебалинского района. Умерла в 2003 году. Воспитала двоих детей.
Дмитрий, 1930 года рождения, умер в начале 60-х годов того века.
Евдокия, 1932 года рождения, умерла в 2012-м. У нее было двое детей, работала в Соузге. Тоня, 1934 года рождения, умерла в 2001 году. Николай родился в 1937 году. Служил в г. Борисоглебске, там женился, остался на сверхсрочную службу, доработал до пенсии. Детей у них с женой не было, но жили в любви и согласии, Коля даже в Бийске был у меня в гостях и рассказывал о городе, где обосновался, помогал своей матушке и деньгами, и вещами, которые его жена приобретала для своей свекрови. Бывая в Абае у родителей, я всегда навещала Анну Семеновну, и она с радостью показывала мне платки и кофты, которые сноха ей посылала в посылках.
Видимо, сказалось военное голодное детство — у большинства Ефремовых не было детей, а у кого были – не больше двух.
В детстве со мной произошел трагический случай.
Дело было зимой, по-моему, в феврале или в начале марта. Помню, еще был снег и за водой ходили на прорубь. Коле было лет 14 — 15, мне 11. На речке он мне почерпнул два ведерка воды из проруби и себе два больших ведра. Попросил меня на коромысло повесить второе ведро, одно у него уже висело. У меня с детства была сломана правая рука (упала со стола в двухлетнем возрасте), срослась, но согнуть ее я не могла. Подняла ведро, но на крючок не смогла надеть, ведро соскользнуло и упало, а крючок от коромысла угодил мне в глаз. Травму получила серьезную. Два месяца в школу не ходила, осталась на второй год. Глаз зажил, только шрам на веке остался.
За Николаем в 1940-м родился Владимир. Отслужив в морфлоте, женился на учительнице, взял ее с ребенком, потом две свои девочки родились. Жили они в Амуре. Жена работала в школе, а Володя в совхозе. Был с большим чувством юмора, писал меткие эпиграммы на наших «вождей». Послушаешь, посмеешься — и поднимается настроение в трудные дни. Володя умер в 2015 году в возрасте 75 лет, его жена Лида еще жива, но болеет и плохо видит.
В 1941 году в семье Ефремовых родилась Надежда. Мы с ней почти ровесницы. Дружили в детстве, но пути наши разошлись. Я уехала в 1959-м в Бийск, она живет где-то далеко-далеко, в Казахстане. Детей у нее не было.
Раиса за Надеждой родилась, в 1946 году. Работала в совхозе в бухгалтерии, у нее двое сыновей, один живет в Абае, второй в городе. После смерти мужа Виктора Раиса уехала в Кызыл-Озек.
За Раей родился Иван, в 1948 году. Имеет сына и дочь, заочно окончил Горно-Алтайский институт. Работал директором восьмилетней школы в Абае, вел историю. Жена его работала на маслосырзаводе. Когда супруга умерла, Иван уехал в Барнаул к дочери.
За Иваном следует Борис. Он окончил техникум в Горно-Алтайске. У него сын и дочь. Живет во Владимирской области.
Последний сын, Василий, родился в 1950-м, умер в 1978 году. У него две дочери, сейчас живут в городе.
Это была удивительно трудолюбивая семья. Вечерами дети перебирали шерсть, теребили ее, потому что мать ткала половики, вязала всем носки и варежки, а Володя, мой ровесник, читал при керосиновой лампе вслух «Трех мушкетеров». Каждый трудился в меру своих сил. Выращивали овощи: картошку, морковь, репу, горох (в те времена огурцы и помидоры еще никто в Абае не сажал). Теплиц ни у кого не было, а картошку сажали помногу. Помню, даже мы накапывали до тысячи ведер! Надо было и государству сдать, и себе на питание, и на посадку оставить. А Ефремовы с таким количеством детей, наверное, до двух тысяч ведер осенью накапывали. Держали корову, овец, гусей, кур и другую живность, чтобы выжить и прокормить такую ораву. Мы, дети, работали в поте лица в огороде, ходили на сенокос и играть успевали.
Дядя Трофим (так я его называла) был знаменитым пимокатом. Его валенки (тогда мы их называли пимы) были самыми лучшими во всей области! Это была очень трудоемкая работа с шерстью, помню, он их валял в жаркой бане. Не каждый выдержит такое! Его валенки были как игрушечки — ладные, аккуратные, белые. Мы одевались бедно, но всегда чисто.
В семье Ефремовых никогда не ругались матом, не курили, не хулиганили. Одной из любимых игр была «бить-бежать». Мячи мы скатывали весной из шерсти коров. Они получались очень упругими, но больно били, если в тебя попадали.
Запомнилось, как ходили за горным крыжовником. Это сейчас его так называют, а тогда почему-то называли кербезень. Мы с ефремовскими ребятишками поднимались на гору, где рос огромный куст. Но созреть ему мы не давали — срывали ягоды зелеными. Чуть подальше, через большое поле, ходили за клубникой в ложки. И тоже всей оравой, обрывали почти зеленую, так сильно хотелось есть!
Все мы уже состарились, многих нет в живых. Из нашей семьи я осталась одна. Мне в этом году исполнится 77 лет. У Ефремовых из 11 детей остались в живых четверо: Николай, Раиса, Иван и Борис.
Ловили рыбу на реке Абай, в те годы он был большой, рыбы было много. Удочки мастерили сами. К слову сказать, папа у нас был отличный рыбак, рыба у нас была практически всегда.
В один из дней, когда мы с Надей и Володей ловили рыбу, прибежал кто-то из детей и сказал: «Тятя умер!» Дядя Трофим скончался в возрасте 50 лет (еще ведь, по сути, молодой мужчина). Старшие, правда, уже жили своими семьями, но семеро детей еще оставались с матерью.
В избе у Ефремовых было всегда чисто. Деревянный стол, камелек, деревянный сундук для белья… Очень уютно. В комнате стояли кросна — это приспособления для изготовления половиков, покрывал. Анна Семеновна успевала и ткать, и вязать в промежутках между хозяйственными работами. Дети всегда помогали. Белоручек и бездельников в семье не было.
В 50-е годы мы по всей деревне ходили с мешками и собирали макулатуру, тряпье, бутылки и прочее. Все это сдавали в заготсырье, где получали небольшие денежки. Помню, на такую первую «зарплату» я купила себе большую соломенную шляпу от солнца, но носить было стыдно: она такая красивая и большая, а я – «гадкий утенок» в ветхой одежке… Кто-то надо мной еще посмеялся, и я эту шляпу выбросила в реку! А на вторую «зарплату» за сданный хлам купила капроновые чулки.
А как мы работали на сенокосе! Мне было 14 — 15 лет, Наде Ефремовой, Вале Трушкиной — столько же, а ребята были чуть постарше — им по 17 – 18. С нами был старший — дядя Коля Сартаков, инвалид, потерял на фронте руку. Я училась косить траву литовкой. Парни свой прокос пройдут и за мой берутся. Бережное отношение было к нам, девочкам. Весело, дружно жили. То счастливое, но трудное детство осталось в памяти очень яркими, теплыми, искренними моментами. Потом, встречаясь в уже довольно зрелом возрасте где-то случайно — в Бийске, Горно-Алтайске либо на малой родине, мы ощущали друг друга родными, близкими людьми. Радовались, с юмором говорили о своем детстве, юности, светлые чистые воспоминания трогали нас до слез. Сейчас уже многих нет в живых. Толика Сивкова, Вити Белявкина, Вити Беликова, Володи Ефремова и других… Спасибо вам, мои ровесники и подруги, друзья моего детства и юности, за то, что были, есть и до глубокой зрелости сохранили ту чистоту, душевность, порядочность, то сострадание не только к своим родным, но и к старым друзьям, землякам, соседям! Судьба разбросала нас далеко от родного села, но в памяти осталось чистое, искреннее чувство! Представителям семьи Ефремовых желаю здоровья и почаще навещать друг друга!

Г. ЗЫРЯНОВА (Щипцова),
с. Паспаул

Добавить комментарий