Детский хирург — особое призвание

Детский хирург — особое призвание

22.06.2019 0 Автор Журналист

На недавнем тожестве, посвящённом Дню медицинского работника, было объявлено о присвоение почётного звания «Заслуженный врач Российской Федерации» заведующему детским хирургическим отделением Республиканской больницы Олегу Пушкарёву. Это не просто высокий статус и признание, это благодарность за спасённые жизни, за чьё-то право на детство, которое едва ли не каждый день приходится отвоёвывать стоя у операционного стола.  Хирургия многим из нас представляется чем-то особенным, доступным и понятным лишь самим хирургам, способным делать порой невозможное, а уж детская хирургия!.. Но и детскими хирургами становятся вовсе не боги, а  врачи от Бога — сильные духом, любящие детей и медицину, такие как Олег Иванович Пушкарёв.

От самолётов к медицине

Олег Иванович Пушкарёв родился в посёлке Южном, расположенном в окрестностях Барнаула, в обычной советской рабочей семье. Уже в начальных классах он увлёкся плаванием в бассейне, и, как выяснится много позже, плавание — это навсегда. Забегая вперёд, скажем, что Олег Иванович и по сей день чувствует себя в бассейне, что называется, как рыба в воде, продолжая активно заниматься плаванием.

Ребёнком он рос спортивным и, как многие дети той эпохи, мечтал стать лётчиком. Выстругивал из дерева планеры, собирал модели самолётов, с интересом читал книги об отечественной авиации. Он рос на примерах советских лётчиков, таких как трижды герои Советского Союза Александр Иванович Покрышкин и  Иван Никитович Кожедуб.

Будучи старшеклассником, как чемпион Алтайского края по плаванию, Олег Пушкарёв даже имел билет курсанта Барнаульского высшего военного училища. Возможно, стал бы наш герой отличным лётчиком, но ему было суждено найти себя в другом высоком призвании, а повлиял на выбор будущего врача его отец…

— Папа, умный человек, сказал мне: «Авиация — это хорошо, но ненадёжно. Пока у тебя здоровье есть — летаешь, а здоровье закончится — спишут. Парень ты рукастый, вон как строгаешь самолётики, пригодишься в медицине». Я послушался отца, поступил в Алтайский государственный медицинский институт им. Ленинского комсомола, — делится Олег Пушкарёв.

Учёба в «меде» на первых порах давалась тяжело. Был период, когда казалось, что не сможет справиться с нагрузкой, но вовремя поддержал друг, с которым учились вместе в школе, потом в институте. Друг настоял, что надо идти до конца, его слова помогли не сдаться.

—  Чем дольше учился, тем легче становилось, — продолжает врач. — Оставшиеся три курса вообще были как песня: идёшь на экзамен как на работу, и тебя уже очень сложно выбить из колеи.

Шестой курс. Субординатура. Здесь Олег Иванович совершил свои первые шаги в мир хирургии, впервые встав к операционному столу.

— Но чтобы попасть в число допущенных до хирургии, надо было пройти определённый конкурсный отбор среди студентов. Я входил в студенческое научное общество по детской хирургии, писал научные статьи. У меня был отличный руководитель  — Александр Константинович Смирнов, большой души человек, он общался со мной как с коллегой, поддерживал. Конкурс я прошёл успешно, занял второе место и получил шанс стать хирургом, — вспоминает врач.

Но настоящая хирургия была ещё впереди…

Простой героизм

Окончив в 1987 году институт, Олег Пушкарёв по распределению попал в детскую  больницу Горно-Алтайска, где начал работать в отделении детской травматологии и хирургии. Позже хирургию и травматологию разъединят на два отделения.

— У нас и сейчас хороший коллектив, а тогда был просто шикарный. Мне повезло работать с такими докторами, как заслуженный врач РФ и РА Илья Николаевич Байданов, заслуженный врач РА Василий Николаевич Захаров, заслуженный врач РСФСР Любовь Саввовна Арбанакова, к сожалению, недавно ушедшая из жизни. Нет уже с нами и прекрасных врачей Михаила Степановича Тюхтенева, Юрия Николаевича Савостина, Вадима Владимировича Чуруты, но я очень рад, что работал в одном строю с этими специалистами, — рассказывает врач. — Я захватил то время, когда врачей ценили по-настоящему, давали квартиры, не загружали бумажной работой. Сейчас другая эпоха, в  чём-то работать стало лучше и проще, а в чём-то, конечно, сложнее.

Когда-то наш герой как на небожителей смотрел на старших коллег, признанных докторов, теперь он и сам опытнейший врач, за плечами которого тысячи успешных операций, включая весьма сложные. На его памяти много случаев, когда благодаря профессионализму, личному и всей команды, удавалось совершить чудо. Вот один из них. Дело было в 90-е годы, когда наш регион отделился от Алтайского края, пустившись в самостоятельное плавание, это касалось и здравоохранения. Возможности, которыми обладала краевая клиника, для пациентов республики теперь были ограничены, ресбольница пока не обладала ими в достаточной мере. А теперь сама история. Ребёнок-беспризорник из Горно-Алтайска хлебнул разъедающей жидкости и сжёг себе пищевод. Мальчик не мог глотать (пищевод полностью зарубцевался), мучился от боли, ему требовалась загрудинная эзофагопластика (хирургическое вмешательство по созданию искусственного пищевода из собственного пластического материала. (Прим. автора). Сейчас подобные операции осуществляются за счёт внедрения высоких технологий, отработаны схемы оказания этой помощи для регионов, а в те времена крупные клиники попросту отказывались брать себе такого пациента в силу сложности операции и сомнительности её результата. Поддержку оказали специалисты кафедры хирургии Алтайского государственного медицинского института, с которыми у отделения сохранились хорошие связи. Команда врачей из Горно-Алтайска специально съездила в Барнаул на кафедру детской хирургии в Алтайскую краевую клиническую больницу, где аналогичную операцию проводили профессор,  д.м.н. В.А. Кожевников, д.м.н. Ю.В. Тен и доцент, к.м.н. А.К. Смирнов. Наши специалисты  встали  у  операционного стола с этими великими людьми, чтобы разобрать все особенности и опасности  предстоящей операции.  Дальше уже действовали сами.

— Мы решили взять на себя ответственность и провести эту операцию в Горно-Алтайске. Работали втроём — я, врач-анестезиолог Игорь Валерьянович Варфоломеев и заведующий  детским хирургическим отделением Илья Николаевич Байданов. Операция шла 7,5 часа.  Было тяжело, но в итоге у нас всё получилось, трансплантат прижился — ребёнок был спасён, — говорит О.И. Пушкарёв.

Это лишь одна история из многих. История про смелость и героизм, из которых состоят будни детского хирурга.

Вчера и сегодня

— Сейчас прошло время одного гения, каким был, например, Валентин Войно-Ясенецкий (святитель Лука), который, живя в ссылке, один проводил до 1500 операций в год. Мы работаем все вместе, в команде. Да, зависим друг от друга, от имеющейся диагностической базы, от качественной дыхательной аппаратуры и другой техники, но при наличии всех составляющих мы можем многое, — отмечает Олег Пушкарёв. — У нас хороший и дружный коллектив,  мы отлично понимаем и дополняем друг друга, всё отточено до мелочей. В ходе операции медицинская сестра буквально на невербальном уровне видит, что мне нужно, какой инструмент подать, а это очень важно.

Плавно из самого молодого сотрудника отделения Олег Пушкарёв стал здесь самым старшим. Он признаётся, что как заведующий бывает строг с коллегами, уж так положено по рангу, но в первую очередь высокие требования предъявляет к себе самому.

Всего в детской хирургии трудятся шесть врачей-хирургов, из них трое — врачи высших квалификационных категорий.

По словам Олега Ивановича, сегодня труд специалистов значительно облегчают современные  медицинские разработки и технологии, без которых, кажется, уже невозможно обойтись. Появились качественные и удобные в применении шовные материалы. Если раньше хирурги шили многоразовыми иглами и нитками, доставляемыми с Горно-Алтайской ткацкой фабрики — обыкновенными нейлоновыми, требующими стерилизации, то сейчас используются синтетический рассасывающийся шовный материал с атравматические иглы.

— Современные иглы тоньше человеческого волоса. Нить сразу вставлена и завальцована в иглу. Зачем такие тонкие? Размеры нашего операционного поля иногда совсем маленькие. Ну, например, кишечник у недоношенного ребёнка толщиной со спичку. Это ювелирная операция, для которой нужны соответствующие материалы, — поясняет хирург. — Кроме того, нам очень помогает имеющееся диагностическое оборудование, позволяющее поставить ребёнку диагноз даже внутриутробно, и, если обнаруживаются какие-то проблемы, мы своевременно принимаем меры.

Нюансы детской хирургии

— В чём уникальность именно детской хирургии? — задаю вопрос доктору.

— Нам приходится иметь дело с маленькими органами, здесь необходимо проявлять микроскопическую точность, конечно, на детского хирурга возлагается громадная ответственность, — отвечает Олег Пушкарёв. — Но есть один хороший нюанс — у детей способность к регенерации гораздо выше, чем у взрослых. Помните, мы с вами говорили о семичасовой операции мальчику-беспризорнику?  Маловероятно, что взрослый выдержал бы её, а ребёнок смог.

А ещё Олег Пушкарёв всегда старается накладывать детям косметические швы. Это своего рода искусство — сделать красивый и аккуратный шовчик и в то же время некий знак уважения к пациенту, пусть и маленькому. Ему ведь с этим шрамом жить дальше.

Врач рассказывает:

— Особенно удивляются родители-туристы, приехавшие откуда-нибудь из Москвы или Санкт-Петербурга, когда я им говорю, что мы не берём денег за косметический шов. Оказывается, в некоторых клиниках такие вещи возможны только за дополнительную плату, но у нас это не принято, мы всем делаем косметические швы, если нет противопоказаний.

Доверять врачам

Отдельное направление работы детского хирургического отделения — ранняя диагностика и лечение онкологии у детей. Сегодня 10 ребятишек стоят на учёте с этим непростым диагнозом.

— В случае онкологического заболевания  не всегда сразу необходима операция. Иногда приходится сначала провести химиотерапию, чтобы опухоль уменьшилась, а только потом оперировать. Бывает сложно дифференцировать, злокачественная или доброкачественная это опухоль. Тут нам помогают высокие технологии, в частности иммуногистохимический анализ, который делают в Новосибирске. Это уже отработанный процесс — материал отправляется курьером в Новосибирск, там его смотрят буквально на уровне ДНК и хромосом и затем дают нам официальное заключение, — делится Олег Иванович.

Он подчёркивает, что онкологическая служба во всем мире и в России том числе в настоящее время является одной из самых передовых, этим заняты специалисты высочайшего класса.

— Мы работаем вместе с крупнейшими федеральными клиниками, я могу позвонить коллегам в Москву в любое время суток, задать интересующие вопросы и проконсультироваться. Мы  в этом направлении не стоим на месте, постоянно учимся и растём. Важно, чтобы это понимали родители, некоторые из которых обращаются за помощью к знахарям и целителям, надеясь, что те сотворят чудо, но так нельзя.  Онкология — это очень серьёзно, реально бороться с проблемой можно лишь доверившись врачам, специалистам, — считает доктор.

О природе интуиции

Интуиция приходит к хирургу как ценный дар, плата за опыт и годы труда. Наверное, лишь приобретя интуицию, специалист становится настоящим врачом.

— Интуиция — это очень хорошее чувство, которое приходит лет через 7 — 8 регулярного стояния у операционного стола, когда уже думаешь, что тебе делать, а не какой инструмент взять. Многие вещи начинают получаться сами собой, легко, без лишнего промедления, и ты понимаешь, насколько сильно тебе нравится хирургия, как затягивает данный процесс. Если это пришло, значит, ты можешь назвать себя хирургом, — говорит О.И. Пушкарёв.

Лекарство от усталости

Самое трудное в профессии врача, когда не можешь помочь человеку, увы, порой даже самые опытные специалисты и современная техника оказываются бессильны.  Самое приятное   — полное выздоровление пациента. Побед в практике нашего доктора было в тысячи раз больше, чем поражений. Эти победы достаются напряжённым трудом, колоссальными моральными и физическими нагрузками. Если не снимать напряжения, не отдыхать, при всей любви к профессии можно попросту «перегореть». Разрядку Олег Пушкарёв находит в кругу близких людей, своей семье, а ещё в спорте. Ничто, по словам врача, так не возвращает жизненные силы, как физическая культура. Зимой он встаёт на горные или беговые лыжи, круглый год плавает в бассейне, участвует в соревнованиях по плаванию и находится в отличной физической форме.

Руки хирурга

Рукастым Олег Иванович был с детства, а теперь ещё и профессия обязывает быть во всём аккуратным и щепетильным, работать точно и качественно. О себе он говорит, что дело тут не в руках, а в голове, где всегда живёт установка чинить и ремонтировать то, что сломалось.

— Моя первая машина – «запорожец», на нём я учился ездить, занимался авторемонтом. Разобраться в двигателе, как и в анатомии, при желании можно. Почитал книгу, изучил, отремонтировал, а потом продал его, —  смеётся врач.

Руки хирурга, оказывается, могут не только оперировать, но и, к примеру, плитку в ванной класть. Врач признаётся, что с этой задачей способен справиться лучше, чем большинство плиточников…

— Когда захожу в общественное место, всегда замечаю, если криво положена плитка. Считаю, что надо делать или красиво, или не делать вообще, — резюмирует он.

Будь то керамическая плитка в ванной или хирургический шов, наш герой всё привык делать на совесть, чтобы за свою работу было не стыдно. Это замечательное качество. У Олега Пушкарёва много хороших качеств, за что его ценят коллеги, ему верят дети. А ещё к окну  ординаторской детской хирургии постоянно прилетает голубь, которого приручил доктор Пушкарёв, но это уже история для другой статьи.

Светлана КОСТИНА