Новое Министерство по национальной политике и связям с общественностью РА возглавила Л.С. Варванец
До сих пор многие, особенно гости республики, искренне удивляются, когда Людмила Сергеевна Варванец начинает говорить на чистом алтайском языке. А она с детства отлично владеет русским и алтайским, считая оба языка родными. Выросла в многодетной семье среди леса и гор в живописнейшем селе Сугаш, где с малых лет впитывала русскую и алтайскую культуру
и всегда чувствовала особую связь с природой. Мечтала выучиться
на психолога, но получила филологическое и юридическое образование.
Прошла путь от журналиста до министра. Об этом пути, успешном,
но безмерно сложном и ответственном, мы поговорили с новым министром.
– Людмила Сергеевна, расскажите о своем детстве. Каким оно было?
– Я родилась в селе Сугаш Усть-Коксинского района, где и прошло мое детство. Но сначала расскажу о родителях – простых, честных и очень работящих людях. Мама и папа познакомились, когда учились в Бийском лесном техникуме. Папа – местный, из Сугаша, там жили бабушка, прабабушка и прадедушка. Мама родом из села Озеро-Петровского Алтайского края Троицкого района. Оба лесники. Папа вернулся из армии и пришел в группу, где училась мама. Как он говорит, это была любовь с первого взгляда…
Нас у родителей трое, я самая старшая. У меня есть еще два младших брата. Между каждым из нас разница в пять лет. Думаю, во многих советских семьях так специально было задумано: дети рождались раз в пятилетку, чтобы у родителей была возможность обеспечить и выучить каждого. В итоге мы все получили высшее образование, нашли себя в жизни, в профессии.
У родителей до сих пор огромное хозяйство, хотя мама в этом году отмечает семидесятилетний юбилей, а папа отпраздновал его в прошлом году. Слава Богу, живы и здоровы, держат овец, кур, пчел, лошадей, крупный рогатый скот… В детстве у нас было пять коров – каждые утро и вечер их нужно было доить, и для меня это было нормальной частью жизни. Я с малых лет помогала родителям по хозяйству, водилась с братьями, при этом в школе тоже всегда была очень активной.
– Вы учились в местной школе?
– Да, я окончила Сугашскую среднюю общеобразовательную школу, именно там стала говорить на алтайском языке.
– То есть вы научились алтайскому не в семье, а именно в школе?
– Да. Родители у меня русские, хотя по папиной линии у нас есть алтайские корни, принадлежащие к секу Кергиль. Папа иногда шутит, обращаясь к нам, своим детям: «Ну что, мои кергилята». В Сугаше в основном проживает алтайское население, где говорят на родном языке, я росла и училась в этой среде, слышала алтайскую речь, поэтому и впитала ее с детства. Дома же мы в основном общались на русском, так я стала носителем двух государственных языков. Оба – мои родные, часть меня. Я даже думаю то на русском, то на алтайском языке, и мне это не приносит дискомфорта.
– Вернемся в школьную пору. Какой вы себя помните?
– В школе я была лидером. Меня первой приняли в октябрята, потом стала пионером. Помню, как каждое утро с вдохновением наглаживала свой пионерский галстук… Для меня вступление в ряды пионеров было огромной честью. Нас воспитывали не на материальных ценностях, а на понятиях добра, честности, любви к труду. Мы конкурировали друг с другом не в том, у кого одежда помоднее, гаджет подороже, а, например, в том, кто больше пятерок получит или макулатуры соберет.
При школе был огород, где выращивали картошку, свеклу, морковь, а какое-то время даже держали поросят. Мы делились на отряды из разных классов, по очереди ухаживали за животными, труд был частью воспитательного процесса. В столовой ели только натуральные продукты. Туристические походы, «Зарница» – все это моменты моего детства. Оно было по-настоящему счастливым.
После девятого класса нас, решивших дойти до одиннадцатого, осталось четверо: я и три мальчика, остальные уехали поступать. Десятый класс я окончила с одной четверкой по русскому языку, а в одиннадцатом появилось несколько четверок. Тогда дала себе слово доказать, что могу хорошо учиться, и окончила филологический факультет Горно-Алтайского государственного университета с красным дипломом.
– Почему выбрали филологический факультет?
– Изначально я мечтала о профессии психолога, но судьба распорядилась иначе. С восьмого класса участвовала в программе для одаренных школьников при Горно-Алтайском университете. Мы писали контрольные, ездили на смены в лагерь «Манжерок» – это давало право сдавать только один экзамен при поступлении на биолого-психологический факультет. Я успешно прошла четыре смены, но потом что-то пошло не так… В итоге подала документы на биолого-психологический, а еще на всякий случай – на филологический. Сдав экзамены, удивилась результатам, они были явно в пользу филфака, и я пошла туда учиться, о чем не пожалела.
На первом курсе преподаватели заметили, что я говорю с акцентом… Дело в том, что, пока родители работали, нашим воспитанием много занималась бабушка, она имела всего три класса образования, но была очень умной. К первому классу я знала все детские стихи наизусть, умела считать до пятидесяти и писать буквы. У бабушки был своеобразный говор, который я переняла от нее, и он резал слух преподавателей. Так вот, учась на филологическом, я смогла избавиться от акцента и научилась правильно говорить.
Надо сказать, что своим красным дипломом я в каком-то смысле обязана своей однокурснице Ларисе Тупиковой. Она была очень способной и успешной, мне не хотелось отставать. Честно скажу, все годы учебы я буквально жила в библиотеке – читала и зубрила материал. До сих пор с трепетом вспоминаю, как сидела в читальном зале, где стояла тишина, которую нарушал только шелест страниц…
– Что было после университета?
– Мы с Ларисой Тупиковой, тоже краснодипломницей, долго не могли найти работу. Хотя казалось, что нам, окончившим вуз с одними пятерками, везде будут рады. Пошли в педколледж – мест нет, в институт алтаистики – отказали, в университет – тоже. Сидели как-то напротив ГТРК «Горный Алтай», и нас осенило: а почему бы не попробовать туда податься? В итоге я семь лет проработала там. Сначала меня взяли ведущей поздравительного блока. Я читала поздравления на русском и алтайском языках, потом перешла в отдел рекламы, затем была корреспондентом радио- и ТВ-программ. На радио чувствовала себя свободно: сама записывала материал, ни от кого не зависела. На телевидении же нужно было работать в команде, что мне показалось сложнее. Но вообще вся работа в этой сфере была очень интересной.
На моих глазах проходила цифровизация радио. Я застала время, когда еще работали с тяжелыми бобинами, резали и клеили пленки, а потом пришли цифровые диктофоны и современное монтажное оборудование – это было как чудо.
– В дальнейшем вы получили второе образование?
– Захотелось двигаться дальше, расти, я поступила на юридический факультет Сибирского университета потребительской кооперации (Новосибирск), окончила его заочно. Решила попробовать себя юристом и ушла в Роскомнадзор, но почувствовала, что это не совсем мое. Занималась мониторингом СМИ, нужно было выявлять нарушения и наказывать… своих коллег. Это была жуткая ломка моих внутренних принципов! На тот момент я была уже замужем и вскоре ушла в декрет, а выйдя из него, окончательно поняла, что надо что-то менять.
– Поменяли?
– Мой свекор Валентин Андреевич Варванец работал на тот момент в Министерстве природных ресурсов РА, и он предложил мне попробовать себя там в качестве пресс-секретаря, я согласилась. Мне нравилось там работать. Люди, связанные с природой, они какие-то другие, более спокойные, открытые, мне было очень комфортно трудиться в этой отрасли.
– Как вы пришли в Комитет по национальной политике, ставший сегодня министерством?
– Меня пригласил Игорь Эжерович Яимов, являвшийся председателем комитета, своим заместителем. Он меня достаточно хорошо знал: как корреспонденту ГТРК мне часто приходилось освещать его деятельность в период, когда он был спикером Государственного Собрания – Эл Курултай Республики Алтай. Я всегда говорю, что руководителя из меня сделал Игорь Эжерович.
С 1 января 2016 года я начала работать в комитете, изменившем мою жизнь, многое в моем характере и мировоззрении. Десять лет пролетели молниеносно.
– Какими были эти годы?
– Непростыми. Помню, как после ухода Игоря Эжеровича с новым руководством сложилось определенное недопонимание. Неожиданно меня вызвал к себе глава региона Александр Васильевич Бердников и сказал: «Будешь председателем». Он дал мне возможность сформировать свою команду, что было для меня очень важно.
Честно скажу, долго не могла принять себя в новом статусе, месяц была в депрессии. На помощь пришел Владыка Каллистрат, он сказал: «В жизни крест дается тому, кто его сможет унести. Успокойся, у тебя все получится». Его поддержка помогла мне собраться с силами, преодолеть неуверенность.
– Что вы чувствуете, став министром?
– Прежде всего огромную ответственность. Быть руководителем столь чувствительной сферы – это не просто работа, а служение, требующее взвешенных решений, умение слышать все стороны и сохранять баланс интересов разных народов и сообществ. В условиях глобальных вызовов перед нами ставится все больше серьезных задач.
Недаром 2026-й объявлен Президентом РФ Владимиром Владимировичем Путиным Годом единства народов России. Мир внутри страны очень хрупок, деструктивные силы, заинтересованные в дестабилизации обстановки, не дремлют. Сейчас идет война не только на передовой, но и на информационном фронте – война за ценности, смыслы, культурные коды и моральные ориентиры нашего общества, мы не должны в ней проиграть. Впереди у нас много непростой работы, которую будем выполнять вместе с нашей небольшой, но трудоспособной, активной и неравнодушной командой, в тесном взаимодействии с Правительством и Государственным Собранием – Эл Курултай Республики Алтай.
Выражаю искреннюю признательность Главе РА и депутатам нашего региона за оказанное доверие и высокую честь. Приложу все усилия, чтобы оправдать возложенные надежды.
– Людмила Сергеевна, спасибо за интересную беседу. От всей души желаю вам успехов, терпения и крепкого здоровья!
Беседовала
Светлана Костина
Фото
предоставлено Л.С. Варванец
