Удивительные все-таки села в Усть-Коксинском районе! Например, я был у моего товарища в Горбуново, и он, показывая небольшой родительский дом, заметил, что дому больше ста лет. Было это еще в начале 2000-х годов, а он до сих пор стоит. Крепкий, кряжистый, из огромных лиственных бревен. Полы остались еще те, которые дед стелил, когда строил дом. Такие вот были эти люди. Крепкие до невиданного упорства в своей старой вере, основательные, и если что-то делали, то уже на века.
В Катанде есть историко-этнографический музей. Расположен он в центре села в старом деревянном внешне ничем не примечательном доме. Еще в 1876 году священник отец Сергий (Тупикин) переехал в Катанду из Нижнего Уймона и построил этот дом.
Хранитель старины
При входе в музей в небольшом коридоре нас встретила Мария Николаевна Сюнюшева, руководитель музея истории, культуры и быта первых переселенцев Катанды.
-
Обратите внимание на стены, – сказала она. – Здесь у нас проходит фотовыставка «Катанда – краса моя», посвященная 190-летию села, которое мы будем отмечать в этом году. Автором является Анна Владимировна Туева, жительница нашего села, руководитель волонтерской группы по пошиву антидроновых штор.
Сам музей занимает две комнаты, в одной собраны предметы быта, утварь, различные старинные вещи первых переселенцев, а в комнате побольше проводятся выставки и Мария Николаевна рассказывает о богатейшей древней истории села Катанда.
-
Сейчас у нас проходит выставка картин Мирослава Чевалкова, – говорит она. – Видите, какие скифские воины изображены, ведь Мирослав Павлович, создавая свои картины, скрупулезно изучал быт, одежду, оружие скифского народа. Этими репродукциями с нами поделился мемориальный музей Рериха из Верх-Уймона.
Вообще мы очень дружим с музеями нашего района. У нас давно сложились теплые отношения с руководителем музея истории и культуры Раисой Павловной Корчугановой, с музеем Рериха и так далее. -
Мария Николаевна, расскажите о себе. Почему вы занялись музейным делом?
-
Родилась и выросла здесь, после десятилетки отучилась в Алтайском государственном институте культуры на кафедре «режиссура клубных массовых представлений». Работала в селе и заочно отучилась в ГАГУ на факультете «история и общественные дисциплины». Работала в Катандинской средней школе, преподавала историю.
Вы знаете, что это такое – быть по образованию историком и жить в нашем селе? Просто выйдешь к окраине Катанды – и уже перед тобой вся древняя история Горного Алтая. Возьмите хотя бы Большой Катандинский курган, раскопанный археологом, тюркологом В.В. Радловым в 1865 году. Найденные им уникальные вещи скифо-сакского времени, относящиеся к пазырыкской культуре, хранятся теперь в Государственном историческом музее в Москве. В том числе и знаменитый халат, изготовленный из шелка и меха соболя. У нас всегда бывает много туристов-москвичей, и, когда я рассказываю им об этом, они, возвращаясь в Москву, сразу идут в Государственный исторический музей и просят им показать вещи из Катандинского кургана. Потом, возвращаясь вновь сюда, отчитываются как школьники: «Мария Николаевна, мы побывали в музее, посмотрели находки из кургана».
Потом я работала директором сельского Дома культуры, причем всего поселения, куда кроме Катанды входят еще Кучерла и Тюнгур. Зная мою увлеченность историей и краеведением, начальник районного отдела культуры Ольга Семиренко предложила мне организовать этнографический музей в нашем селе.
-
Действительно, Катанда удивительное село. С древних времен до трагических событий Гражданской войны… Имена красных командиров Петра Сухова, Ивана Долгих, белого есаула Александра Кайгородова оставили яркий след в истории села. Поэтому вопрос, ты за красных или за белых, в Катанде будет звучать неоднозначно.
-
Это неудивительно, – продолжает свой рассказ Мария Николаевна. – Ведь мы, жители села, – это внуки и правнуки тех людей, переживших страшный период Гражданской войны. Знаем историю не по учебникам, а по рассказам непосредственных свидетелей тех событий.
Вообще наше село было основано в 1836 году беглыми крестьянами с заводов из Риддера и Усть-Каменогорска. В 80-х годах XIX века в Катанде стали селиться переселенцы из Воронежской и Тамбовской губерний. До этого в 1876 году была построена первая Свято-Пантелеймоновская церковь. Настоятелем стал отец Сергий Тупикин, переехавший из Нижнего Уймона. Кстати, он был из крещенных алтайцев. Именно он построил этот дом, где теперь располагаемся мы. Уже в 1888 году в Катанде была открыта школа, где учились пять мальчиков и пять девочек. Также в нашем селе были расквартированы казаки из Бикатунской казачьей линии. В отличие от жителей Уймонской долины у нас не было распространено старообрядчество. Действительно, отец Сергий крестил алтайцев, они не особо противились, но и не верили, относились к крещению как к некоей повинности, за которую еще батюшка давал небольшой подарок. В основном местные алтайские верованья были традиционные: шаманизм и тенгрианство.
-
Мария Николаевна, каким образом появились все эти экспонаты?
-
Жители села приносили, я сама собирала предметы где только могла. Как только у нас в селе появлялся заброшенный дом, тут же брала разрешение и шла туда. Обследовала чердаки, подвалы, различные закутки и всегда находила что-то интересное. Неудобно даже говорить, но, видимо, приобрела некий «синдром Плюшкина». Вижу какую-нибудь интересную с точки зрения истории вещь и сразу тащу в музей или к себе домой. Прямо какая-то болезнь.
-
Такое ощущение, что в вашем музее исчезает чувство времени. Видимо, старые стены дома священника имеют какое-то свойство?
-
Много историй связано с этим домом. Но я не буду рассказывать, а то читатели сочтут меня каким-нибудь мистиком. Я думаю, аура прошлого, особенно в таких домах, сохраняется в любом случае. И связь времен здесь ощущается особенно остро. Вот вам такой пример: не так давно вскрывали полы и нашли на фундаменте клад. Видите эту старинную шкатулку? Именно она там лежала. Правда, клад так себе, всего несколько старинных царских монет и какие-то бумаги, но это зримый привет из прошлого.
-
Тайны старого дома священника еще не все открыты?
-
Может быть, и не все. Нам сейчас требуется ремонт крыши и фундамента. Все-таки дому уже 150 лет, солидный возраст. Но отмечу, что стены и полы в отличном состоянии. Умели раньше строить, как говорится, на века! Когда здесь была школа, сделали пристройку, перевезли брошенный дом из Ак-Кобы и расширили здание. Вот эта пристройка теперь отрывается от основного дома.
-
Много посетителей бывает в вашем музее? Интересно ли им? Если интересно, то что?
-
Посетителей хватает. Я же здесь одна работаю, так вот скажу, что главный человек в музее – экскурсовод! От того, как подать информацию, рассказать богатейшую историю села, причем без бумажки, зависит популярность музея. Какой же это экскурсовод, заглядывающий в текст перед посетителями? И если из окрестных турбаз привозят людей на экскурсию ко мне, то они получают полное погружение в историю села Катанда. Слушают не шелохнувшись. Людей в основном интересуют, например, скифский период нашей истории, потом алтайские верованья и обычаи, культура, эпос, традиции. Это что касается взрослых. У нас часто проходят встречи со школьниками во время каникул. Так вот те все больше в окно смотрят. Понять их можно: лето, каникулы, а тут сиди в музее и слушай тетю Машу. Я жаловалась своему наставнику и дяде Александру Васильевичу Садакову, художнику-педагогу Колледжа искусства, что, мол, дети плохо слушают. А он мне отвечал так: «Ну и что, зато ты им по капельке, по крупинке заносишь в голову важнейшие сведения о своем селе, об Алтае, о прошлом. Детский мозг как губка впитывает эти знания, они останутся там, и, когда надо, человек вспомнит все». И теперь я спокойно и даже с удовольствием провожу с ними экскурсии. В учебные дни для школьников провожу занятия по Пушкинской карте.
Это непросто, тяжело, большая нагрузка на голосовые связки. Как-то проводила экскурсию для потомков есаула Кайгородова. Приехали человек 15, там один из потомков собрал их и привез из Лондона и Парижа. Некоторые по-русски совсем не говорили. Вот здесь был обоюдный интерес, ожившая история села. Я сама по убеждениям коммунистка, но рассказывала деликатно о жизни, деятельности и смерти есаула Александра Кайгородова.
-
Действительно удивительная история! Мария Николаевна, у вас по соседству почтовое отделение и комната волонтеров…
-
Здесь волонтерская группа под руководством Галины Юрьевны Кузьмичевой изготавливает антидроновые одеяла. Я сама участвую в работе, но не здесь, а в Доме культуры, где наша группа во главе с Анной Туевой делает антидроновые шторы. А в соседней комнате – сельское почтовое отделение.
Заботы сельской почты
Почтовым отделением Катандинского сельского поселения заведует Лидия Александровна Шинкарева. Газетная деятельность во многом зависит от работы Почты России, которая в последние годы подводит нас все больше и больше. Поэтому не смог пройти мимо, чтобы не поинтересоваться, как обстоят дела в почтовом отделении.
-
Наше отделение тоже хотели сократить, – рассказала Лидия Александровна. – Но мы сумели отстоять его. Подписка на «Звезду Алтая» одна, сельская библиотека выписывает. Население не подписывается, потому что разносить по домам некому. Вот такие у нас дела.
За спиной у Лидии Александровны ставшая уже привычной, но по-прежнему не укладывающаяся в сознание картина. Стеллажи с какими-то консервами, какие-то товары, которые работники почтового отделения должны продавать.
Эффективные топ-менеджеры Почты России в короткий срок угробили такую огромную, с развитой инфраструктурой организацию. Казалось бы, приходи на все готовенькое и развивай доставку почты и товаров населению. Как показал опыт маркетплейсов – отличное выгодное дело. Но пошли, как обычно, своим путем. В итоге – полный развал и бардак! К сожалению, Почта России обрушила подписку на газеты.
Трудно объяснить логику того, кто разрешил акционировать Почту России, отдав ее на растерзание этим самым менеджерам. Ведь всегда в России почта несла в себе социальную функцию, являясь связующим звеном далеких окраин с миром. И когда на этом решили заработать в центральном офисе, мощная организация развалилась. Придет ли время, когда осознают, что Почта России нужна людям именно в том старом виде, неизвестно, хотя уже какие-то подвижки идут, по крайней мере эти проблемы правительству страны известны. Но у нас в республике только все сокращают, почта находится в очень печальном состоянии. Уберут ли эти постыдные консервные банки из почтовых отделений и вернут ли почтальонов на улицы сел, никто не знает…
Сергей Иванов
Фото Владимира Сухова
